Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 3 – Мэри Кац

— Ну, что, лапонька, готовься. Ты пиздец, как попала!

Сейчас…

— Как оказалось, эта милая бабушка Тамара была наркоторговкой. Специально к таким наивным дурочкам, как я, подкатывала. Пирожками кормила, чаем поила, под крылышко забирала. Чтобы потом на иглу подсадить или заставить по мелким точкам ворованное перевозить. А Слава совсем ей не сыном оказался, и уж тем более не ученым. Обычный распространитель, который синтезировал эту дрянь в ванной. Из ученой степени у него только то, что он наркоту мог варить.

— Ого, — произносит Олеся. — Что было дальше? Демид тебя отпустил?

— Ага. Отпустил, — фыркаю в ответ. — В прокуратуру.

Я делаю глоток чая из чашки, которую Олеся принесла из своего кабинета. Чашка белая, с тонким золотым ободком и какой-то витиеватой надписью на английском, которую я даже пытаться не буду переводить. Типа: «Любовь не та, что смотрит друг на друга, а та, что смотрит в одном направлении». Или: «Настоящая любовь — это когда тишина не режет уши». Что-то такое, отчего у нормальных людей теплеет в груди, а у меня, циника с огнетушителем, только глаз дёргается.

— Как оказалось, у него там друг работал. Ну, он и решил меня так весело разыграть. Представляешь, сижу я в коридоре, жду своей участи, а мимо в наручниках Славку ведут. И он мне подмигивает. Подмигивает, представляешь?

Олеся прикрывает рот рукой, лишь бы не засмеяться. Но глаза уже блестят.

— И чем кончилось?

— Ничем, — пожимаю плечами. — Объяснительную написала, три часа там просидела, пришла домой, тряслась весь вечер. А через пару дней Демид, вместо того чтобы всё рассказать, вместо того чтобы извиниться, притащил мне… угадай что? — я нервно постукиваю пальцем по чашке.

— Не знаю, — Олеся уже не скрывает улыбки.

— Огнетушитель. Красный. С бантиком. И записку: «На память о нашей первой встрече. Ты знаешь, что делать, если вдруг опять решишься помочь». Нет, ты представляешь этого идиота? Мне восемнадцать, я трясусь, нервничаю, а он решил меня так мило разыграть.

Олеся смеётся. Откидывается на спинку кресла, запрокинув голову назад.

— Это… это по-своему романтично, — наконец выдавливает она.

— Романтично? — я округляю глаза. — Ты считаешь, что огнетушитель с бантиком — это романтично?

— А что делать, если я с Маратом живу, — она разводит руками. — Напомню, что они лучшие друзья, именно поэтому мы решили вас познакомить. Марат очень ценит дружбу с Демидом. Они вместе долгое время бок о бок были. У него романтика — это когда он пришёл, взял и добился своего. Он всегда прёт как танк, напролом. Через мою маму, через брата, через все преграды. Как привык брать крепость штурмом, так и со мной напирал.

Я вздыхаю. Провожу пальцем по ободку чашки.

— Ну, мы всё равно разошлись, так что это не наш с Демидом случай, — говорю я тише. — У нас всё сложнее.

— Мы тоже разошлись, если ты помнишь, то я даже развелась с ним, а сейчас снова замуж за него собираюсь. Мы разошлись, потому что не умели разговаривать, — спокойно произносит Олеся, моя новая начальница и хороший друг.

Она и хотела меня познакомить с надёжным мужчиной, за спиной которого я и дочка были бы, как за каменной стеной, но увы. Немного просчитались, потому что этой «надёжной каменной стеной» оказался мой бывший муж, который ещё и о дочери не знал.