Книга Старуха, страница 22 – Анна и Валентина Верещагины

Чувствую, как дрожат мои пальцы, сжимающиеся в кулаки под тяжестью расшитого подола.

— Ваше Величество, – мой голос звучит непривычно тонко, почти как шепот. – Я прошу лишь малости. Всего лишь до праздника. До бала. Дайте мне немного воздуха... Чтобы я могла подготовиться и предстать перед вами в достойном вас обличае.

Он молчит. Я вижу, как напрягаются мышцы на его челюсти, как сжимаются его губы.

— Я обещаю. На балу вы увидите меня другой. Если… если вам не понравится то, что вы увидите, я склоню голову. Я отдамся судьбе. В ваши руки. Безропотно.

Он разражается смехом. Громким, раскатистым, полным издевки.

— Помешательство, – он выдыхает, все еще смеясь. – Интересно, чем же закончится ваше помешательство, моя юная императрица.

Он подходит. Слишком близко. Я чувствую жар, исходящий от него. Его рука грубо ложится мне на шею, другая – на щеку. Я замираю, чувствуя, как кровь стынет в жилах. В его глазах – пламя раздора и предвкушения. Ужас снова подступает к горлу, но я заставляю себя дышать. Глубоко. Ровно. Я должна выдержать этот взгляд. Этот натиск.

— Хорошо, – его голос звучит уже не так угрожающе, скорее предвкушающе. Большой палец его руки скользит по моим губам и на мгновение приопускает нижнюю губу, скользит по ней. В ожидании скорой боли я смиренно жду, но он отстраняется. Резко. Я чувствую, как ослабевает хватка, как возвращается воздух в легкие.

— Можешь идти, – бросает он через плечо. – Постарайся, Розалинда.

Во мне вспыхивает волна торжества.

Всё... На этом всё? Не будет многочасовых мучений, не будет рек пролитых слез, моего унижения.

Нужно бежать прочь, как быстрее и дальше от этого человека.

— А ну-ка стоять, –вдруг осекает попытку моего бегства бабка, и я, не успевшая даже шелохнуться, застываю на месте. – Ты – Императрица. Ты не можешь бежать сломя голову, как шаловливая школьница!».

Делаю глубокий вдох, затем поклон, стараясь держать гордую осанку, и только потом, под строгое наставление бабки, с высоко поднятой головой направляюсь к двери. Шаг за шагом. Как подобает Императрице.

Розалинда Винтеборн

Шумные шаги свиты и мир вокруг, вдруг ставший невыносимо тяжелым. В груди, где прежде билось сердце, сейчас поселялась тьма, а страх зажимал горло, как удавка. Тысячи мыслей, как неуправляемые птицы, метались в моей голове, от которых я не могла отделаться.

— Розалинда, всё будет хорошо. Главное, держи себя в руках.

Я старалась не обращать внимание на проходящих мимо придворных, пока шла к восточному дворцу, когда неожиданно столкнулась с герцогиней Кальвини.

— Ваше Величество, вы выглядите неважно, – обронила она, нахмурив брови. Она заметила мой метающийся, ослабленный взгляд.

— Не показывай ей свою кислую мину! — мысленно упрекала меня старуха.

— Герцогиня Кальвини, – произнесла я, стараясь говорить уверенно, – ваша забота мне приятна, но я просто немного утомлена.

— Отлично,– одобрительно. – Надо бы пригласить ее...

— Завтра, – опережая бабку, выдала я, перебросив короткий взгляд на герцогиню, – как насчет чаепития? Мне бы хотелось обсудить некоторые важные вопросы.

Рейчел выглядела настороженной, но в глазах женщины я уловила искру понимания, о чем пойдет речь. Она всё еще жаждала объяснений касаемо той ситуации с отравлением, но мой напор, вероятно, сбил её с толку.