Книга Королева и Демон: Наследники Зинзимона, страница 16 – Дора Шабанн, Вера Кенцен

— А чего это они такие честные, верные и правильные здесь все?

— Ну, отец перед отъездом просто сказал: «Башку отрублю», — задумчиво отщипывая с грозди спелые виноградины, протянул Миргар.

И улыбнулся, видя, как его невозможное счастье сморщило свой хорошенький носик:

— А мама грозилась? Обещала позвать в гости бабушку?

— Это обязательно. Но на самом деле она взяла с них клятву крови. И на страже поставила нашего семейного Демона, — не сказать чтобы общение с этим коварным созданием Сыну Севера с горячей южной кровью было по душе или вспоминалось с удовольствием, но полезность родового хранителя не признал бы лишь глупец. А на такие пустые головы венцы, как известно, не надевают.

Очень недобрая усмешка, навевающая воспоминания о мистическом дедушке, Мирилле неожиданно шла, как и ехидное:

— Бедный, бедный Айзен-рил. Опять только служба и никаких тебе плюшечек.

— А нечего интриговать было. Маменька такое не одобряет, — Миргар довольно хмыкнул, вспоминая, как Владычица Зинзимона пронеслась с «дружественным визитом» по всем дворцам и усадьбам страны, которой уступала двоих из своих детей.

Фавориты, друзья, прихлебатели и блюдолизы всех мастей, имеющие отношения с почившими предками Миргара и Раргара, были выявлены, посчитаны и удалены. Иногда в прямом смысле из истории государства, с концами.

Родовой артефакт Кровавой Королевы почти месяц работал в полную силу, подготавливая безопасный дом для родной крови Эйи Мироры, Пленительницы Демона.

Южный Левант вздрогнул.

Настолько неизгладимое впечатление произвела Правящая чета Севера на изворотливых и хитрых южан, что даже обнаружившиеся чуть позднее, по пути следования Эйи Мироры, лепестки зим-рилов собрали и сдали в казну. Все до единого.

Миргару оставалось лишь беречь любовь и мудро править в наследственной вотчине.

И тому и другому его в свое время старательно учил отец. Консорта Кровавой Королевы отличали от всех наставников юного принца поразительное терпение, настойчивость и отсутствие жалости. Раргар Огненный учил на совесть, хоть и достаточно болезненно.

Надо бы отправить родителям на Север достойные благодарственные дары. Отец же все детство что-то твердил про особые шелковые ковры халифа?

Сказано — сделано. Спустя десяток дней большой караван торговцев Южного Леванта отправился в Зинзимон, в качестве верительных грамот везя с собой дары нового Владыки.

Никогда доселе путь купцов не был столь прост, удобен и быстр, так что прибыток от династического союза Севера и Юга оценили даже самые недоверчивые.

* * *

Когда в тишине супружеской спальни Раргар извлёк из ларца и расстелил перед изумлённым взором своей Единственной тончайший и ярчайший из Левантских ковров, она выдохнула:

— Невероятно! Теперь я понимаю твой восторг и все эти нескончаемые сожаления.

— Как можно забыть такую красоту, однажды увидев? И конечно же, я мечтал положить ее к ногам любимой.

Эйя Мирора успела лишь тихо всхлипнуть, как оказалась прижата к надежному и сильному телу своего мужа, который негромко продолжил:

— Спасибо детям, помогли осуществить мечту.

Хрустальный смех Королевы Зинзимона радостно и свободно зазвучал в глубине супружеской спальни:

— После того, как из военного похода в гости к родне, ты обещал привезти мне младенца, я мечтала, что детей у нас будет много. Потом сюрприз преподнесла моя родня. Затем Судьба позволила нам пройти долгий и трудный путь, чтобы стать родителями Мири…