Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 86 – Ната Лакомка

Она потянула узел на поясе, чтобы избавиться от одежд, и тут же мужская ладонь накрыла её руки.

— Не надо, - сказал Майя Данав. – Летим обратно. Ты устала и голодна. Тебе надо отдохнуть и собраться с мыслями.

— Да, - прошептала Хема.

Конечно, кто захочет грязную, потную апсару, у которой перепутаны волосы и ноги стёрты до кровавых мозолей. Надо принять ванну, отдохнуть, набраться сил перед любовной битвой…

Вимана летела в ночи, но Хема не могла задремать, несмотря на усталость. Неизвестность о судьбе Анджали, тоска по своей собственной судьбе – всё это перемешалось в сердце, в душе, в мыслях, и слёзы текли и текли из глаз.

Данав ничего не говорил, и за это Хема была ему почти благодарна. Сейчас ей не хотелось говорить.

Она почти не запомнила, как он довёз её до рощи за Тринакой, как проводил в город, половину пути пронеся на руках, как оставил на пороге школы апсар, пожелал ей доброй ночи и пошёл прочь. Только тогда Хема опомнилась. Она хотела окликнуть данава, но промолчала. В который раз не нашла, что сказать. Уже из последних сил добралась до хижины наставницы Сахаджаньи, перепугала её своим полночным появлением, не смогла внятно ответить на вопросы, что с ней приключилось, и уснула быстрее, чем наставница успела согреть молока с пряностями.

Наутро Хема проснулась с болью во всём теле. Ноги гудели, в висках тяжело стучало, и даже вставать не хотелось.

Наставницы Сахаджаньи в хижине не было, и Хема позволила себе поваляться в постели, стараясь не думать ни о чём. Вернее, думать о чём угодно, но не о том, что произошло вчера. О чём угодно, о чём угодно…

Дверь распахнулась, и наставница Сахаджанья влетела стремительно, как ветер.

— Сейчас ко мне подошёл некто из данавов, - сказала она, глядя на Хему так же, как, бывало, глядела на Анджали, - и он рассказал мне удивительные вещи! Ты с ума не сошла ли?

— Наста-а-вница… - протянула Хема точно так же, как тянула в своё время Анджали, когда случалось провиниться.

— Видимо, безрассудство и глупость заразительны, - бросила Сахаджанья в сердцах. – Ты понимаешь, как это опасно?!

— Простите, - повинилась Хема совершенно без раскаяния. – Но я…

— Он попросил вернуть тебе это, - Сахаджанья положила на постель тяжелый узелок из шёлковой ткани. – Сказал, ты забыла.

— Мои украшения! – Хема только сейчас вспомнила про драгоценности, которые сняла, когда отправилась в человеческий город. – Знаете, наставница…

— Хорошо, что хоть голову ты у него не оставила! – Сахаджанья села перед очагом и принялась сердито греметь посудой.

Она бросила в медный котелок кусочек топлёного масла, и он тоже сердито зашипел.

— Но я так и не нашла… - попыталась рассказать ей Хема про поиски Анджали.

Сахаджанья так ударила деревянной ложкой по краю медного котелка, что Хема зажала уши.

— Немедленно умывайся и приводи себя в порядок, - велела ей наставница. – Сейчас принесу тебе воды.

Обычно умывались в хижине, но в этот раз Сахаджанья вывела Хему под баньяновое дерево, хотя дул пронзительный утренний ветерок.

— Что случилось, наставница? – захныкала Хема, как в детстве, подставляя ладони под струйку холодной воды.

— Поменьше болтай! – прошептала ей на ухо Сахаджанья. – Анджали предупреждала меня, что боги могут услышать нас даже на расстоянии. Если станет известно, что ты нарушила приказ богини Шакти, то встретишься с Анджали гораздо быстрее, чем предполагаешь!