Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 98 – Ната Лакомка

Хема промолчала, не зная, что сказать. У апсар и гандхарвов нет матерей. Апсары не выбирают свой путь. Их путь ясен с самого рождения. У Лаваны была совсем другая жизнь. Наверное, поэтому он и не похож на остальных. Ни на кого не похож.

— Останься здесь, - сказал вдруг Лавана. – Со мной.

Эпилог

Хема затаилась в его объятиях. Она не ответила и молчала так долго, что данав всё понял без слов.

— Пойду, загашу огонь, - сказал он.

Он поднялся, и Хема его не остановила.

Огонь в очаге был залит, Хема убрала чашки в корзину и вытряхнула в озеро остатки муки, а горох рассыпала по земле – если не склюют птицы, он прорастёт. Так же молча, не глядя друг на друга, апсара и данав покинули земной ашрам.

Вскоре вимана загудела, завращав крыльями, и поднялась над лесом, унося апсару и данава обратно в небесные края.

Хема смотрела в окно, пока озеро и водопад не скрылись из виду. До самой Тринаки они с Лаваной не сказали ни слова, и лишь когда впереди показались сверкающие башни Города Трёх Владык, Хема попыталась объяснить то, что было у неё на душе.

— Всё в этом мире подчинено божественным законам, - сказала она, не глядя на Лавану. – И это нельзя изменить простым желанием. Ты – данав. Пусть ваше племя и было изгнано с небес, но в тебе течёт божественная кровь. Я – всего лишь апсара, моя жизнь коротка. Ещё лет сто или сто пятьдесят, а потом… К тому же, я была причиной гибели твоего друга. Да, ты простил меня, но вина никуда не делась. Однажды ты меня упрекнёшь. Может, даже возненавидишь.

— Никогда, - глухо ответил Лавана.

— Пусть так, - согласилась она. – Но я никогда не смогу стать для тебя настоящей женой, потому что я уже жена другого. Никогда не рожу тебе сына. И моя карма – обнимать всякого, кто этого пожелает. Ты не сможешь этого принять. Даже если будешь говорить обратное. Наши пути сошлись ненадолго, но теперь должны разойтись. Я не забуду ничего, так и знай. Но нам не идти по этой жизни вместе.

На это Лавана ничего не ответил, направляя виману в рощу, за городом, но вдруг круто повернул руль, снова поднимаясь.

— Что ты делаешь? – испугалась Хема, схватившись за подлокотники кресла.

Сердце её подпрыгнуло и застряло где-то в горле от очередного резкого поворота.

— Вывесили белые флаги, - сказал данав, заставляя виману лететь к городу. – Смотри – на башнях белые флаги. Это значит, что полёты на землю и с земли разрешены. Тебе незачем идти так далеко, я высажу тебя возле школы.

— Полёты разрешили? – встрепенулась Хема. - Может, господин Шакра вернулся? Может, он что-то разузнал об Анджали! Отвези меня в Амравати, прошу тебя!

— Как пожелаешь, - произнёс Лавана ровным, ничего не выражающим голосом, и вимана пролетела над Тринакой, направившись к сверкающему городу царя богов.

На башнях Амравати так же были вывешены белые флаги, и Хема нетерпеливо ёрзала в кресле, не в силах дождаться приземления.

Но вот колесница опустилась, замерла и затихла, и апсара быстро, не прощаясь, открыла дверцу со своей стороны, и выскочила вон.

До дворца она бежала, не оглядываясь, и лишь оказавшись в тени арки, спрятавшись за столб, осторожно выглянула. Вимана данава стояла на прежнем месте, но самого его не было видно. Вздохнув, Хема потрясла головой, прогоняя ненужные мысли, и пошла во дворец.