Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 106 – Анна Кривенко

— Да кто ж, находясь при смерти, не захочет сделать хотя бы одного доброго дела? А всем известно, что Трофим Петрович мать мальчика со свету изжил! Может, совесть-то при виде сына проснется? Может, это шанс для маленького калеки не быть в будущем изгоем, а стать завидным женихом! И коль вы по-настоящему заботитесь об этом ребенке, попробовать просто обязаны!!!

Всё внутри меня рвалось на части. Было противно только от мысли появиться в том доме, но… не должна ли я подумать о мальчике и о его благе вместо того, чтобы лелеять своё отвращение?

Да, слишком эгоистично закрыть на всё это глаза.

И хотя Тимоша просил меня держаться подальше от Терешковых, отделиться от них, не связываться — но он ребёнок, который сейчас живет эмоциями, а я человек взрослый и должна мыслить практично. Не буду ли я потом всю жизнь жалеть, что даже не попробовала?

Безумная затея. Безумная!

Однако, даже когда я холодно развернулась и наконец ушла, оставив Зарину на берегу, её слова не выходили у меня из головы, впиваясь в сознание назойливыми занозами.

Промучилась всю ночь — не спала, ворочалась на лавке, перебирала доводы за и против. А на следующее утро встала с полной решимостью. Я пойду в дом бывшего мужа Катерины Павловны и попробую поговорить с ним. Возможно, он выгонит меня — значит, такова судьба. Но я хотя бы буду знать, что сделала всё, что могла, и ни о чём не пожалею…

Заодно и перстень верну, просто оставлю где-нибудь на видном месте, а там будь что будет…

Глава 49. Бывший муж...

Тимошу я крепко держала за руку, когда мы прошли через ворота усадьбы Терешкова Трофима Петровича. Привратник посмотрел косо, но — на удивление — пропустил. Я ожидала, что уже на этом этапе у нас появятся проблемы, но нет… мы прошли беспрепятственно через весь двор и остановились только в холле здания.

Пробегающие мимо служанки бросали на нас лишь заинтересованные взгляды и тут же скрывались, приводя меня в замешательство. Похоже, они знали, что я приду. Но как такое возможно?

— Тимоша, где находится спальня Трофима Петровича? — шёпотом спросила я.

Мальчик указал на вход справа от лестницы.

— Это там, — произнёс он. — Весной он всегда переходил в покои с солнечной стороны дома.

Я кивнула и потянула мальчишку за собой в указанном направлении. Наконец мы остановились перед широкой двустворчатой дверью с золотистыми ручками. Я волновалась, хотя была готова ко всему: и к позорному изгнанию, и к обвинениям, и к насилию.

На случай насилия я держала в сумке кинжал, купленный на рынке второпях. Никому его не показала — боялась показаться кровожадной, но Тимошу и ребёнка в утробе я должна защищать любыми способами. Плащ, наброшенный на плечи, полностью скрывал фигуру, так что беременность никто не заметит.

С Тимошей я поговорила заранее. Это был непростой разговор. Мне пришлось причинить ему душевную боль, сказав о том, что он действительно может оказаться сыном Трофима Петровича и что мы должны попробовать это доказать.

Мальчик даже обиделся немного, когда услышал о моих намерениях, но я нашла слова, которыми тронула его сердце. Просто попросила представить, чего бы хотела его мать.

— Как ты думаешь… — мягко говорила я, — была бы твоя матушка рада, если бы восторжествовала справедливость и ты стал бы наследником этого поместья? Хотела бы она такой судьбы для тебя, если твоё благородное происхождение будет доказано?