Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 32 – Анна Кривенко

А Геннадий Филимонович весь переменился в лице, глаза ярко засверкали, и он, захлебываясь от эмоций, зашептал:

— Дорогая Екатерина Павловна, вы просто удивительно красивая женщина! Думаю, мы сможем договориться с вами о том, что устроит нас обоих. Вы в бедственном положении — бедная, несчастная, разведённая женщина. Вы же знаете, что с таким статусом мужа вам точно не найти. Всё, что вам светит, — это место какой-нибудь содержанки. Но, учитывая репутацию вашего бывшего мужа, никто не станет с вами связываться, поверьте. А вот я… я могу стать очень-очень удобным для вас партнёром. Заплачу за весь ход вашего дела. Добьюсь, чтобы вы получили максимально много средств от Трофима Петровича. Буду одевать вас в шелка, одаривать золотом. Только станьте моей! Это будет незабываемое время для вас. Время, когда вы будете блистать на балах, когда будете опираться на крепкое плечо настоящего мужчины. Посмотрите на меня — я гораздо лучше, чем ваш бывший муж. Вы должны сравнить и, безусловно, оценить это!!!

Он выпалил всё это на одном дыхании, а я наконец возмущённо вырвала руки из его пальцев.

— Да как вы смеете! — прошептала я. — Предлагаете мне стать вашей любовницей? Шантажируете меня исходом дела?

Услышав эти слова и разглядев выражение моего лица, Геннадий Филимонович сразу помрачнел. Глаза его снова блеснули, но теперь — злобно и непримиримо. Он сжал губы, сразу став похожим на разгневанного гнома, и презрительно бросил:

— Это не шантаж, а констатация факта. Вам никто не поможет, кроме меня. Вы нигде не найдёте такого дурака, который стал бы вкладывать свои средства в дело ненадёжного клиента. Если вам не помогу я, вы останетесь без гроша в кармане. Так и будете проживать у крестьянина на шее. Станете крестьянкой в тот же миг, как только я закрою ваш вопрос! Более того, как только кто-то из этих господ узнает, что вы нищая, как базарная баба, никто даже не захочет смотреть в вашу сторону. У вас вообще нет альтернатив, кроме меня. То, что я вам предлагаю, — великая милость. И вы должны хвататься за моё предложение как за единственную возможность выжить. Так что предлагаю не упираться, милочка, и не строить из себя недотрогу. Вы были замужем. Что такое жить с мужчиной, вы прекрасно знаете. Так что будьте добры, не упорствуйте. Не надо быть гордячкой. Если уж разводитесь с мужем, станьте покладистой — и весь мир будет у ваших ног!

Внутри меня всё кипело от отвращения и ярости. А ведь человек казался весьма положительным. Я ведь доверяла ему. Боже, какая низость — шантажировать женщину, попавшую в подобные обстоятельства!

Мне стало настолько противно, что я готова была плюнуть в эту разожравшуюся физиономию.

Вскочила на ноги и, глядя на него сверху вниз, гневно процедила:

— Я не собираюсь платить своим телом за вашу работу. У нас был договор. Вы выигрываете дело, а я отдаю вам приличную часть тех средств, которые ко мне придут. Но вы стали слишком жадным, Геннадий Филимонович. Не надо давить на жалость и пугать меня трудностями. Думаете, я не проживу без покровителя? Глубоко ошибаетесь! Очень глубоко… Если не одумаетесь и не прекратите вести себя по-свински, значит, мы с вами быстро распрощаемся.

Сказав это, я развернулась и поторопилась к двери.

Геннадий Филимонович бросился за мной.