Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 57 – Анна Кривенко

Лицо Евгения Петровича вытянулось.

— Как не может? Выходит, он обманывает?

Девушка стала пунцовой от волнения.

— Простите, господин, что скажу прямо, но какой мужчина признается в собственной слабости? Ваш брат, наш господин, болен уже больше двух лет.

После этих слов лицо Евгения Петровича вообще перекосило.

— Да ты что такое говоришь?! — воскликнул он недоверчиво. — Я могу понять, если он ослаб после болезни, после образа жизни, который ведёт сейчас. Но два года? Да он женат был всего несколько месяцев назад!

— В том-то и дело, — заявила служанка уже без всякого смущения. — Видимо, только вы об этом и не знаете. Они не были настоящими мужем и женой и не спали вместе. Потому и злился Трофим Петрович на Екатерину Павловну, что не мог ею в полноте обладать.

Евгений Петрович замер, переваривая эту безумную информацию.

Как не спали вместе? Не может этого быть! Но ведь это невозможно! Решительно невозможно!

Трофим всегда хвалился жаркими ночами, которые проводил с женой. Евгений Петрович был уверен, что именно этим Екатерина Павловна и удерживала мужа так долго. И дальше бы удержала, если бы не связалась с конюхом и не была такой ветреной.

— Я не верю тебе, — бросил он служанке с презрением. — Такого не может быть.

А девушка неожиданно оскорбилась.

— Думаете, я лгу? Но это не так. Вы можете спросить любого в этом доме. Все это знают. Более того, мой дядя — главный конюх этого поместья. Трофим Петрович часто призывал его покутить вместе и много раз жаловался ему на то, как давно уже не чувствует себя полноценным. Вы сами спросили, господин — я и ответила. Попросили говорить правду — я и сказала. Зачем же обвиняете меня во лжи?

И в этот момент Евгений Петрович понял, что всё действительно так и есть. Вот нутром своим почувствовал, что служанка не врёт. А значит, всё ещё запутаннее, чем можно было предположить.

Так значит, Катерина Павловна так и не стала полноценной женой его брату???

Глава 26. Новый шаг вперед...

Оживление в доме Софьи Андреевны было очень бурным.

Пожилые дамы и их юные родственницы с восторгом разглядывали ажурные зонтики, несколько пар перчаток, сумочки, связанные мною за несколько недель. Здесь же, в коробке, лежали несколько кружевных воротников и манжет, а также что-то наподобие косметички — это я связала на пробу. Похоже, такого аксессуара этот мир ещё не знал. Вместо застёжки-молнии я использовала пуговицы и крючки.

В комнате шелестели шёлковые юбки, звенел фарфор на чайном столике, а коробка с мелкими изделиями переходила из рук в руки. Одна из дам осторожно провела пальцами по узору перчатки, словно проверяя мягкость вязки, другая тут же примерила пару и с явным удовольствием вытянула руку, рассматривая пальцы.

Мы с Марьей постарались на славу. Работали день и ночь, не покладая рук, потому что закончить такое количество изделий всего за месяц было практически фантастикой. Но мы это сделали. На всех, конечно, не хватит, но реклама получилась отличная.

Софья Андреевна неустанно восхваляла мои работы и наблюдала за происходящим с довольной улыбкой, словно заранее знала, какой переполох вызовут мои вещи.

Всем окружающим было объявлено, что мастерицей являюсь я. Марья называлась моей помощницей.

Честно говоря, бо́льшая часть присутствующих женщин смотрели на меня свысока. Ещё бы. Во-первых, весть о том, что я ушла от мужа, разведясь с ним, уже облетела всё княжество. Не то чтобы Трофим Петрович был слишком знаменит, но, как всегда, кумушки обожали перемывать кости аристократам, и громкий развод стал темой номер один во всей столице. Я вообще удивлялась, что весть об этом просочилась так поздно.