Книга Теплица для попаданки. Ягодка для барина. Часть 2, страница 10 – Вивьен Ламур

Последнее я сказала небрежно, как бы между прочим, но внутри все сжалось. Коля, кажется, не заметил.

— И четвертое, — добавила я. — Работа для людей зимой. Сейчас они сидят без дела, а будут получать прибыток.

— Это все хорошо, — Коля провел рукой по лицу. — В России такие заводы – единицы. Но где ты возьмешь оборудование? Лиза, мы не купцы и не заводчики.

— Я знаю, где можно заказать, — сказала я. — Я уже наводила справки, когда думала о сушильне. У нас есть знакомые, кто работал с рижскими металлистами, и немецкая техника – это самый надежный вариант. Я читала в «Плодоводстве» статью о немецких консервных линиях, там даже чертежи были. А в Риге, кстати, есть фабрика «Goegginger». У них и свое производство, и оборудование поставляют. Мы могли бы съездить, посмотреть, расспросить. Не такие уж это неведомые земли. И не такие дорогие, как кажется, если заказать не полную линию, а только необходимое для начала.

Коля замолчал, перебирая бумаги на столе. Я не торопила. Пусть думает.

— А люди? — спросил он наконец. — Где взять мастеров, которые умеют с такой техникой обращаться?

— Обучим. У нас в кооперативе полно смышленых мужиков, кто уже с машинами работает, кто грамоте обучен. Найдем, кому доверить. И Анисим Иванович поможет. Он умеет находить толковых людей.

Коля встал, подошел к окну. За стеклом была темень, только слабый свет луны пробивался сквозь редкие облака. Я смотрела на его напряженные плечи, чуть наклоненную голову. Он долго молчал.

— А если не получится? — сказал он, не оборачиваясь. — Если вложимся, а дело прогорит?

— Не прогорит, — ответила я твердо. — Я просчитала. Давай начнем с малого: один цех, пробную партию. Если пойдет, расширим.

Я смотрела на его спину и думала о том, что на самом деле толкает меня вперед. Не только прибыль и не только польза для хозяйства. Я знала, что через год начнется война. Что армии понадобятся консервы, сухие пайки, надежные поставки. Если завод заработает сейчас, к лету четырнадцатого можно получить военные заказы.

Но сказать об этом прямо я не могла. Поэтому говорила только о деньгах и развитии.

Коля обернулся. В его глазах была усталость и нежность: те самые, которые я научилась читать семь лет назад и которые до сих пор заставляли сердце биться чаще.

— Ты всегда была упрямой, — сказал он. — Еще когда в овраге лежала, вся в грязи, а глаза уже тогда командирские были. Ладно. Давай пробовать. Но только если Анисим Иванович скажет, что потянем. Пусть завтра прикинет расходы.

— Спасибо, — выдохнула я, стараясь не показывать, как сильно облегчение разливается внутри. — Ты не пожалеешь.

— Я уже давно не жалею, — он подошел, сел рядом и взял меня за руку.

Мы сидели в полумраке. За окном стрекотали сверчки, где-то лаяла собака, и было так тихо и мирно, что я почти поверила: все будет хорошо.

— А что Аня? — спросил Коля. — Как думаешь, что у нее стряслось на самом деле? Не просто же так приехала.

— Надеюсь, завтра мы с ней поговорим... по-женски, — ответила я. — А пока пусть отдохнет у нас. Ей нужно побыть здесь.

Коля усмехнулся:

— Только не учи ее консервы делать. А то муж из Петербурга приедет, а она ему тушенку на ужин подаст.

Я улыбнулась:

— А почему бы и нет? Володе полезно будет знать, что его жена тут не скучает.