Книга Перелётная Птица, страница 27 – Нора Ольвич

«- мамочка, где вы с отцом, заберите меня, прошу»!

— Да твоя собственная мать старается с не связываться с молодой княгиней Бутеневой. Уж чем Наталья её держит, не знаю.

— Той самой депешей, что пропала. Нет сил, уже молчать!

Они верно, собрались на мой суд! Меня стало трясти от внутренних рыданий. Закрыв лицо одеялом задыхалась.

Вошедшая бабушка была строга. Она не смотрела в мою сторону. Она будто боялась этого делать. Но шла в комнату, вслед за сестрой своей первой, возможно, совсем нелюбимой невестки, несмотря ни на что. Хорошо, что хоть не молчала.

Нянюшка, заглянув в комнату, увидев меня целой и невредимой, исчезла.

Её рук дело.

Поняла.

Созвала всех на помощь, думала, наверное, что прибьёт меня генерал в гневе.

Дышала, стараясь прийти в себя. Слышала вдали голос Степана, который докладывал, что запер дверь покоев на засов.

— Грешна, не спорю, люблю почитать последние новости на рабочем столе у сына в кабинете. Так что с того? Я как внучку, любимую в монастырь, отправила, так места себе не находила. В тот день искала нечто свеженькое, хотела знать о местонахождении вражеского войска. А заслышав шаги сына, торопясь о пламя свечи, нечаянно задела бумаженцией.

Забрала её остатки с собой, совершенно не зная ценности депеши. Просто письмо. Вот только как Наталья Васильевна, ещё будучи тогда в девичестве Полонской, об этом узнала, ума не приложу. Но только её змеиный шёпот мне уже по ночам стал сниться. Она и попросила меня сговорить её с генералом, обещая молчать и быть хорошей супругой моему сыну, а то военным судом грозила мне, потому как времена предвоенные наступали.

Глава 5

Всё остальное было сном или бредом, называйте, как хотите. Их громкие голоса слились для меня в единый фон, и сон стал спасением от действительности, которую не хотела более принимать.

Я лишь прилегла на кровать, возле которой стояла и повернулась ко всем спиной, подтянула к груди колени под одеялом. Мысленно пыталась уловить хотя бы отголосок того мира, который существовал для меня сам по себе, там в далёком будущем.

Каждая клеточка тела стремилась к нему. Иногда звучали голоса мамочки и коллег по работе, детские крики на ледовой арене и музыка из последнего отчётного концерта. И в эти моменты я думала, что всё ещё связана с той далёкой реальностью, но стоило приоткрыть слегка глаза и сфокусироваться на рисунке чужого ковра на стене, созданный моим воображением, то мир будущего рассыпался, как карточный домик.

Я вновь погружалась в ненавистные для меня голоса, которые старательно отторгала для себя. От которых с не мысленной силой бежало моё сознание. И вновь мгновения расплывались, как акварель на бумаге. Любимый мир казался далеким, и совсем недостижимым. В этом состоянии я не искала ответы на вопросы, которые и не задавала себе больше.

Я просто медленно умирала на время, больше не желая жить.

Мои страхи и желания смешались в хаос невозможного.

Каждый осторожный вздох напоминал о том, что реальность чужого мира ждет меня, стоит только прислушаться к его звукам.

Однако я точно знала, как необходимо спрятаться за плотно закрытыми веками. И делала это безостановочно. При этом мне казалось, что я теряю связь с собой, как будто ухожу глубже и дальше в спасительный омут сомнений.