Книга Не про Любовь!, страница 154 – Нора Ольвич

— Я хочу слышать нечто такое, что знали только мы вдвоём с леди Иден. Я хочу верить вам, сударыня. Но не получается. Увы!

Глаза в глаза и шёпот женщины – бродяжки. Она говорила цифры… Номер моего сотового телефона из двадцать первого века, а после адрес дома моей матери. Название тех пилюль, которые я запивала газировкой в супермаркете. Она шептала мне то, о чём мы с ней беседовали в почтовых экипажах, когда колесили по дорогам Британии и Шотландии.

Выслушав женщину до конца, что-то решив для себя, повернувшись к окну я ощутила, как пальцы дрожат, едва касаясь хромированного металла ручки на двери машины.

Сердце колотилось в груди. Испуганная птица, пыталась вырваться из клетки рёбер.

«- что они собрались делать, кто их послал»?

Выглянула, открыв окно. Знала, что это неправильно, но любопытство и необъяснимая тяга пересилили все внутренние запреты.

Так всегда происходит. Я посмотрела на первого, идущего в строю по нашу душу. На их предводителя. Вдруг осознала, что вижу очень странную картину. Все военные сейчас на фронте или в госпитале. Даже императрица наездами по лечебницам отдаёт распоряжения в сопровождении двух преданных фрейлин, император Николай II на фронте.

Великие княжны говорят мучаются от ветрянки. Даже наследник слёг.

А эта солдатня откуда она взялась?

«Сделав первый глоток», ощутила, как словно толчок электричества пробежал по всему телу. Гордо выпрями спину. Мир вокруг заиграл новыми красками, звуки стали ярче. Ушла боль в суставах. Почувствовала себя живой, настоящей, впитавшей саму суть существования.

Довольная откинулась на спинку сидения. Прикрыла глаза.

Запретное знание, опасная игра. Но я уже не могла остановиться. Повторила! Обследуя взглядом уверенных, вооружённых и очень опасных, идущих вооружённым строем воевать с одинокой старушкой.

Взяла самостоятельно запретное в дар и не смогла оторваться. Хотелось ещё. Толчок в сознание. Я здесь - в этом мире, полна сил. Скоро начнётся регенерация. Я готова к переходу.

Ещё!

Они замедлили шаг. Мне кажется вожаку внезапно стало плохо. Он осел на землю. Его будто пуля ранила на вылет. Я закрыла окно автомобиля.

— Всё-таки в марте месяце ещё очень холодно.

— Я помню совсем другой март, ваша милость. Совсем другой.

По обветренной смуглой щеке женщины из рабочего сословия текла слеза.

— Это было…

— В Эдинбурге. Как же всё было иначе. Нам не прожить вновь эти дни.

— Аида. Мы изменим всё для себя. Верь мне.

А буквально через три минуты мы въезжали на территорию небольшого особняка из гранита.

— Анатолий, закройте ворота на все замки! Заправьте полный бак топливом и уезжайте за дочерью с внуками. Тайными воротами госпожи Аристовой воспользуйтесь. Её муж банкир знал, что делал в своё время. Это приказ! Вас не должно быть сегодня в Питере.

— Но, княгиня!

— Отставить! Просто выполните то, что я вам приказала. Если вам разумеется дороги жизни своих близких. В стране случится скоро военный переворот. Вам не простят того, что вы не нищенствуете и службу несёте в княжеском имении. Уезжайте!

Развернувшись, опираясь на трость, я уверенно шла к дверям дома. Мои спутницы не отставали. Аида несла девочку на руках. И вот за нами наконец-то закрылись двери. Ещё одни.

— Воды, я без сил! Воды, пожалуйста. Много.