Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 118 – Нора Ольвич

— Я люблю виконтессу, ваша светлость. Она для меня вся моя жизнь и будущее. При встречах, мне кажется, ловлю её каждый вздох. Я не так красноречив, как хотелось бы, я бывший военный. И всё же. Я виновен перед ней, перед вами с княжной. Погубив бы её тогда, я и сам бы не жил. Поверьте, я не чудовище… Мой род благороден, и женщины всегда для мужчин моей семьи были священны.

— Я помню, что вы не хотели брака для себя, отчего же вы сейчас так настойчивы, только я не могу понять в чём. Ведь вы так и не решаетесь попросить её руки.

— Вы категоричны, ваша светлость, очень упрямы и прямолинейны. А получив от вас отказ я, наверное, на второй раз уже и не решусь. Возможно, княжна Волконская будет более рассудительна и терпима ко мне.

— Конечно! Она же не видела тогда всего, что происходило в вашем доме в тот день. Не видела вас таким каким видела я! Знаете, если бы я была так настроена против вас милорд, вы не ехали сейчас в наш дом гостем, и никогда не получили приглашение на это. Чтобы не расстраивать миледи Иннес, я просто выкупила бы всю библиотеку через подставных лиц, и забыла о вас милорд ещё намного, много лет.

Он поражённо смотрел мне в глаза.

— Но я не сделала этого, для меня её счастье и личная жизнь очень многое значит. Очень. Но как быть, если она всё вспомнит? И при этом будет в браке с вами? Что тогда?

Его рука, закрыв ему глаза, казалось, пальцами готова была содрать скальпель с головы. Он впивался в кожу ногтями, причиняя себе боль.

— Я думал над этим. Я буду умолять её о прощении. Я буду пожизненно у её ног. Но если воспоминания придут к леди, и она будет обвенчана с другим? Боюсь, что это будет трагедия, которую она не сможет принять, и жизнь с этими знаниями ей станет в большую тягость.

Мы смотрели друг на друга, не находя ответа, не зная, что делать.

— Милорд, я благодарна вам за сегодняшнее участие ко мне. Ваша поддержка в пассаже так вовремя помогла мне собрать с силами. Давайте не будем всё «складывать на одну полку». А наоборот разложим, как говорится, всё по нотам.

Вы едете к нам, и это главное. Вы не получили отказ. Это тоже важно. Мой вам совет, не торопите миледи виконтессу. Как только княжна Элена поймёт, что ваши чувства взаимны с леди, она даст своё согласие на этот брак. Будьте с нами в нашей семье, время окончательно, всё поставит на свои места.

— Вы никогда не пожалеете, что доверились мне, ваша светлость.

— Я просто хочу, чтобы вы знали, милорд мы не потерпим предательства и обмана. Ещё одного шанса у вас не будет никогда.

— Я осознал это, когда проснулся после вашего отъезда, госпожа графиня.

Его улыбка и взгляд, сказали мне о многом. Он смотрел на мой перстень на руке. Не тот, другой. И всё же взял в руки чашечку с остывшим чаем. Спокойно отпил замерев.

— Чай совсем уже остыл милорд, я распоряжусь, чтобы заварили свежий. В Англии говорят, что остывший он вреден для желудка, что нужно успевать пить этот благородный напиток горячим.

Делая глоточек из своей чашечки и намазывая тонкий кусочек выпечки джемом а, затем предлагая лакомство мужчине, я вдруг захотела, чтобы он, не опасаясь быть отравленным, принял из моих рук еду.

«— мы будто заключаем соглашение — о ненападении, своего рода пакт, пусть будет так».

* * *

Она заснула на полу в гардеробной, подстелив что-то из вещей, и прижав к себе Моник. Беседа затянулась, и я была не в силах её прервать. Недосказанность не входила в мои планы. Важно было каждое слово, сказанное мной и милордом Доминго в тот день. Перевела сонную девочку к себе на кровать, снимая с неё платье и укутывая её в отдельное одеяло. Понимала, что она ещё к тому же и голодна, но считая сон лучшим лекарством, задёрнула полог, отгородив спящую малышку от всего мира.