Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 142 – Нора Ольвич

Леди француженка смущённо была представлена юной испанской графине; леди Эйлис ни на минуту не покидала их. А мадам действительно была смущена своим неоднозначным положением и в сопровождении своей пожилой компаньонки стала иногда бывать в гостях у соседей, не в силах отказаться от приглашений.

Ведь это были неофициальные визиты, соседские, так сказать.

Её рассказ был прост. Правдив. Её вера в действительно честные намерения Филиппа была по-настоящему твёрдой.

— Всему виной его ранение, ваша светлость, но день венчания уже назначен, это двусмысленное положение, оно уже всем в тягость. Мы не можем явиться на глаза хозяйке княжества, графине делла Гутьеррес. Мы живём практически в разных половинах дома. Представляете у сеньора отдельный вход в его покои, с улицы. Мы редко видимся с ним.

— Оглашение уже состоялось мадам?

— Да, ваша светлость, мы помолвлены и священник уже сделал оглашение, венчание через неделю. А малыш, он будто всё понимает, он стал шевелиться. Я исповедовалась на днях, священник приезжал к нам в дом, Филипп признал ребёнка своим. Разве же это грех? Малыш, зачатый в любви.

Начальник охраны коршуном, следивший за дамами, гуляющими по берегу, прислушивался к происходящему.

Он сам себя не понимал, но мадам баронесса была бесконечно дорога для него. И её ребёнок и она сама, в этом доме всё было мечтой для мужчины, мечтающем о семье.

Интуитивно понимая, что всё что дорого ему, находится в опасности, что сеньор испанец основательно решился на подлость, если подписал признание своего отцовства на не рождённого ещё младенца, мужчина был готов на всё. Но он не мог даже предположить, когда это всё произойдёт, в тревоге упуская что-то очень важное.

— Сегодня ночью, — шепнула юная графиня. Показывая пальчиком на модель парусника, подаренную ей шевалье Люком.

— Его отнесло далеко, шевалье. Там очень глубоко, потяните за бечёвку, верните его на берег, — а далее тихий шёпот звучал для него набатом огромного колокола — она дала почитать свой дневник мне сегодня на пикнике, там есть запись о ночном свидании с Ним. Романтическая ночь накануне венчания, проведённая вдвоём.

Холодный пот струился по спине бывалого вояки.

«— каков подонок, благородный сеньор».

— Глаз не спускайте с неё, если я права, то это приговор. Бить нужно будет на поражение. Смотрите не промахнитесь и не попадите в девушку. Подготовленные стилеты в ножнах я спрятала в молодом ельнике, как договаривались.

* * *

Каталина д’Вальде-Эсе ла Куэва, Шотландия.

Сомнения, что рука шевалье Мишеля в последний момент дрогнет и девушка может погибнуть, одолевали меня. Но на пирсе ничего не происходило, не было даже поцелуев и объятий. Пара о чём-то мирно беседовала, затем они сошли на берег. Медленно идя по широкой аллее вдоль озера, Филипп поднёс ручку мадам Диан к губам. Он заботливо помогал ей ступать в темноте по земле, будто подозревая что-то и чувствуя, что вся поляна оцеплена лучшими из лучших. Воины ждали.

Молодая женщина была счастлива. В темноте мало что было видно, лунный свет сквозь тучи, и яркие звёзды, вот и все помощники в этом непростом деле.

Но рассматривая баронессу в подзорную трубу, я словно видела её улыбку и надежду в глазах.

Рыбацкая огромная лодка, повстречавшаяся у них на пути, ввела вероятно в соблазн нашу пару.