Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 177 – Нора Ольвич

Шевалье Ноэль и его супруга мадам Марта конечно же были с нами, а вот милорд Люк поступил в кадетский полк Её Величества и в связи с этим оставался в Лондоне. Виконтесса Иннес и совсем уже девушка — леди Эйлис также оставались на службе при дворе.

Сеньоре Исабель столица Великой Британии очень нравилась, особенно её пассажи с массой товаров и торговые ряды с продуктами, и она, конечно же осталась при Софи и Эрнесто, помогать им с внуками, совершенствуя на старости лет английский язык.

Таким образом, наш дом на окраине в Лондоне занимали члены семьи, и он всегда ждал нашего возвращения.

Верная камеристка её светлости, она же няня близнецов и практически уже член семьи, сеньорита Тереса Аранда, отправлялась с нами во Францию.

Из Шотландского имения ей в помощь приехала старшая сестра — сеньора Эстер.

Рано овдовев, она была словно не у дел в семье, хотя думаю, что многое преувеличивала эта очень интересная женщина. Её дочь вышла замуж за французского моряка с нашего галеона, что остался рыбаком в северном имении, и миссис Эстер была готова освободить молодую семью от своего присутствия очень на долгое время. Посмотреть Францию была её давняя мечта, а ещё как мне казалось неуёмная тяга к путешествиям, не давала ей спокойно жить на одном месте.

Вот в принципе, и всё.

Спустя четыре месяца после рождения близнецов именно в таком составе мы без приключений пересекли пролив между Францией и Великой Британией.

Леди Диан практически не выходила из своей каюты. Одетая в монашеские одежды она полностью посвятила себя молитве. Ежедневно помогая нам со стиркой для близнецов, делала это молча, без каких-либо эмоций.

Её взор всегда был опущен, она словно отгородилась от всего мира этими ширмами и совершенно не вникала в происходящее вокруг. Она не слышала голосов своих малышей, громких и эмоциональных, особенно в ночное время суток. На этот счёт наши надежды не оправдались. Диан была непробиваема.

Кормилицу, желающую уехать с нами, мы так и не нашли. Очень порядочная женщина — протестантка, выкормившая наших близнецов, с большим сожалением отказалась покидать Лондон.

Что же, пользуясь предыдущим опытом, несколько коз и корма для них были загружены в трюмы галеона, а ещё живая птица и конечно же Уголёк. В этом вопросе леди Дениза была непреклонна.

— Я не оставлю его, я обещала показать ему Прованс, — её голос был уверен, как никогда.

— Моник также едет с нами.

Она вообще в последнее время словно надломилась, продавая отели в Лондоне, и устанавливая за них максимальную цену не терпела торга, это её сильно раздражало, если честно, то её раздражало всё…

— Как же они меня бесят, — коронная фраза, слетающая шёпотом с её губ, всё больше настораживала нас с княжной Эленой.

Несколько раз весьма в грубой форме графиня обрывала уверявшего её в чём-то прямо в нашем саду сеньора Доминго.

Прося мужчину не встречаться более на её пути, и соответственно не заводить разговоры с ней, в том числе и тех, что касались леди Иннес, она была неподобающе резка. Она кричала на дворецкого и просила отказывать этому человеку каждый раз, как только он явится на порог нашего дома.

— Я вовсе не собираюсь играть с ним в благородство. Его персона для меня не существует.

Мы понимали, что практически год назад ситуация с Филиппом вышла из-под контроля, и леди Дениза испытывая огромное чувство вины, не может справиться с тяжким грузом переживаний своими силами.