Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 34 – Нора Ольвич

А после осторожно заполняла выемку, сделанную в открытом медальоне, под, возможно, чей-то портрет. Заполняла её расплавленными серебряными струйками пользуясь мерным черпаком, из непонятного каменного материала; боялась испортить недорогое изделие будущего, на которое возлагалось столько моих надежд.

Просто ювелирная работа, скажу я вам. Остывающее серебро заполнило ровной поверхностью выемку в медальоне. В нужный момент, в практически остывший металл отточенным движением я вбила штамп с гербом д' Фуркево, оставляя хорошо видимый оттиск.

Всё, обратного пути нет. Четыре острых лепестка геральдической розы, а над нею скрещённые шпага и меч в аккурат легли в нужное место.

«— отчего они такие острые, будто у лилии, и всё же это роза, необычная, нет пяти округлых лепестков, роза д» Фуркево была очень самобытной'.

Дождавшись полного остывания и запаяв в двух местах небольшие зазоры, поняла, что изделие имеет вид единого украшения, которое прочно закрылось с небольшим щелчком.

«— единственное что цвет разный, что это за сплав будущего, обычно всегда писали 'не аллергенный, медицинский сплав».

Виднелись кое-где потёртости, словно кто-то пытался тоже понять пробу и состав изящной безделицы.

Экспериментируя в свободное время и понимая, как мне далеко до Каталины я тем не менее уразумела, что золото очень пластичный материал и достаточно хорошо плавится.

«— я видно гений мухлежа и подделок».

Найденные мною тонкие золотые листы потали, что лежали в миниатюрных книжечках в сейфах мастерской, были мне сейчас ой как в самый раз. Понимала, что именно этой золотой и серебряной тончайшей фольгой когда-то украшали по специальной технологии деревянные резные рамы зеркал, нанося на них микроны золотых пластин, создавая просто исторические шедевры.

«— сусальное золото, что же попробуем, я ничем не рискую, это холодный способ золочения и всё же как это волнительно».

Раскрыв кулон и закрепив его гербом д' Фуркево вниз, обезжирила поверхность и обработала верх клеем, а по сути, какой-то густой природной смолой, что присмотрела в торговых рядах у обувщика.

Я уже проделывала подобное, реставрируя найденное мною в соседних покоях раритетное настольное зеркало ручной работы. Клей хорошо растворялся спиртом, он образовывал на изделии тонкую и липучую плёнку. Старинное настольное зеркало, было моей гордостью, я много времени сидела над его реставрацией, в перерывах между углублённым изучением законов Венеции.

Воодушевлённая тем, что возможно это изделие сделал шевалье Вейлр или Ивонн, старалась, вкладывая в этот процесс всю душу.

Итак, стянув один листик тончайшей фольги из чистого золота на доску с кожаной поверхностью вырезала специальным ножичком примерно нужную мне форму овала с небольшим запасом, а затем убедившись, что клей на створках медальона подсох и стал липким; прогрела хорошо тонкий кусочек золотой потали.

Покрыла с помощью пинцета и нежнейшей тонкой макияжной кисточки из будущего, оборотную сторону медальона, старательно разравнивая и выдавливая воздух практически раскатала золото по ровной поверхности кулона не забывая обрабатывать края и срезы. Затем занялась лицевой частью украшения, оно было с незначительным резным рисунком, и это заняло немного больше времени.