Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 107 – Нора Ольвич

Как же всё волнительно.

— Спасибо, но у меня нет ничего с собой.

Маркиза аккуратно сняла чехол с плечиков, что висели на ширме, и я обомлела. Наряд, как когда-то я ей рисовала. Свадебное платье будущего из тончайшей ткани, органза, чуть может с бирюзой, с золотистым отливом. В меру пышная юбка, безумно красивая. Жемчужинами расшитый кружевной лиф и невесомые пышные рукавчики, понизу отделанные таким же венецианским кружевом. Всё словно точёное, со шнуровкой на спине.

— Откуда, моя герцогиня?

— Везла вам показать новую модель. Видите, как пригодилась.

Достала коробочку, в ней букет невесты из нежных бутонов роз, из той же материи, немного ярче по цвету, с изумрудной зеленью молоденьких листиков. Нитка прекрасного жемчуга: — высшей пробы, перчатки, маленький бюстгальтер, и фата, прозрачная, из тонкого газа.

— Всё как в том эскизе, дорогая.

— Да.

Мой шёпот. И внутренняя дрожь, она, казалось, передалась окружающим.

Подготовка шла полным ходом. Роберта помогала мне искупаться, мой аромат был повсюду, в маслах и парфюме.

— Какая вы худенькая, Кристин, боюсь, оно будет велико.

Анна хлопотала возле наряда.

— Не нужно ничего шить перед венчанием, пусть будет всё как есть, можно будет заколоть булавками.

Шептала маркиза.

— У меня будет такое же.

Говорила Анжелик скромной мадемуазель Элеонор, которая с нежной улыбкой наблюдала за происходящим.

* * *

Наслаждалась редким моментом спокойствия, погруженная в тёплую воду широкой деревянной бочки. Пар, поднимающийся от горячей воды, обволакивал тело, создавая ощущение уюта и расслабления. Влажные простыни, окружавшие бочку, добавляли комфорта в ритуал ухода за собой. Медленно откидывала голову назад, чтобы избавиться от волос, которые, казалось, прилипли к коже из-за влаги. Обернулась! Меня, словно позвал кто-то.

Граф, он стоял в дверях и рассматривал происходящее.

Не нужно было слов.

Мадонна! Что же это. Немыслимо. Испанец перешёл все рубежи доступного. Я смущённо опустила глаза и отгородилась мокрыми прядями.

Что за манера входить без стука. И вообще, входить вот так властно и как само собой разумеющееся. Синьора Летиция, всплеснув руками, загородила происходящее покрывалом.

Мужчина поспешно вышел.

— Охрана, не отходить от двери этой каюты. Головой отвечаешь.

Никогда не привыкну к такому. Этот голос. Его манера разговаривать, я, наверное, умру, если услышу такое в свой адрес.

А далее исчезли все тревоги, сильные руки Роберты, они творили чудеса.

Разговоры и примерка причёски. Лёгкий ужин и сестрёнка, что улеглась рядом.

— Сегодня я сплю с тобой. В последний раз.

— Хорошо, моя девочка, хотя нет…

— Что?

Анжелик напряглась.

— Я говорила тебе, что ты мой Ангел?

— Всего один раз.

— Мой любимый Ангел.

Обняла свою малышку. И на душе стало тихо и спокойно. Завтра я стану женой этого невыносимого человека. Как я посмотрю отцу в глаза. Что он скажет.

— Ты боишься?

Сестра дышала совершенно близко, буквально мне в сонную артерию, и не сводила широко открытых глаз.

— Очень. Что скажет отец?

— Он прибьёт тебя. А потом Его. А потом, всех нас. Может быть, только меня пощадит…

Раздался её тихий смех.

Сон забрал наши страхи и тихий шёпот. Я вспоминала мадам Жанну, обнимая её дочь.

И ту таверну в Тулузе, двух девочек, которые достойны были самого обыкновенного человеческого счастья. Которые, не смотря, ни на что, боролись за него, как могли.