Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 136 – Нора Ольвич

— Простите, parrain.

Тяжёлый вздох коснулся слуха. О чём думал этот человек? Что складывалось в его уме?

— Герцогиня Орлеанская спрашивала за вас и маркизу д' Аулестия с дочерью, посетите Фонтенбло княжна, развейтесь.

— Хорошо, parrain. Но Элеонор, дочь маркизы, ей снова нездоровиться. Мне кажется, из леса Фонтенбло тянет мглой и сыростью, или это с реки так. И здание это большое, его так сложно протопить. Да что говорить, ваши гвардейцы, они тоже многие разболелись, зима, одним словом. Благородная Анна только сама подлечилась немного, так у девочки снова жар случился давеча. Как-то так получается, что болеем мы по очереди, не можем отвыкнуть от тёплого климата, хотя столько фруктов привезли с собой, да вы и сами видели.

Вздохнула. Его взгляд сканировал меня. Посмотрев ему в глаза, улыбнулась, разложив платочек из венецианского кружева на коленях, сложила его и положила в карманчик.

— Мадам Анна, почему она не приняла приглашение и приехала с вами в имение?

— Ей не к кому больше ехать в столице, parrain, у неё ведь всё конфисковано, и ко двору её представить некому, а на родине и в Париже ей побывать очень хотелось. Думаю, что весной она вернётся во Флоренцию, она просила помочь организовать ей обратное путешествие.

— Этого и вовсе не стоит ей делать: девочке, её дочери, необходимо окрепнуть. О чём она думала, когда ехала в провинцию? Что мешает всему семейству переехать обратно в Париж?

Я видела, как дядя, раздосадованный, неосознанно сжал кулак правой руки, продолжая, он словно выказывал свою обиду, на то, что ему так и не удалось увидеть Анну вблизи. Только издалека, в парке дворца его невестки.

— Я нахожу этот замок очень неудобным. В Фонтенбло нужно добираться через лес. Не очень приятное путешествие. А до Парижа и вовсе только за день верхом можно управиться.

Как я понимала этого мужчину, мы уже несколько месяцев как приехали, а лакомый кусочек ускользает от него совершенно непонятным образом.

— Княгиня, конечно, очень самоотверженная женщина, но ей необходимо подумать и о собственном здоровье. Как только мадемуазель Элеонор станет лучше, вам просто необходимо вернуться в Париж. Катрин окружена придворными дамами в полной мере, я поговорю об этом с князем.

Встав через некоторое время с кресла, его величество направился в кабинет к отцу.

Как только Франциск вышел, я прошла к отдалённой стене, отодвинув нужный гобелен, проникла на внутреннюю лестницу, убедившись, что нас никто не подслушивал. Этот разговор должен остаться втайне.

Спустившись на первый этаж, через ванную комнату, направилась в свои покои, поднимаясь опять-таки по внутренним переходам.

Удивлённо вскинув бровь, загородила пышными юбками выход, когда увидела возле места, где были слышны разговоры в кабинете отца, фигуру нашего уважаемого дворецкого.

Совершенно не растерявшись, с уважительным поклоном, мужчина сказал, что разыскивает посыльного, которого отправил короткими ходами за одной из горничных, что делала уборку в моих покоях. Какой тяжёлый взгляд, однако, и улыбка была совершенно неискренней. Он врал. Не было никакого посыльного. Младшие близнецы однозначно вычислили бы его. Как он умудрялся обходить краску? Вот вопрос.

Не придавая происходящему значения, мимолётно улыбнувшись, продолжая подниматься по лестнице на узенькой площадке второго этажа, доставая платочек, задела рукой пальцы дворецкого, незначительная царапина, перстнем, он не должен был ощутить боли. Немного обезболивающего в яде, ранку он найдёт позже. Если ему будет до этого.