Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 30 – Нора Ольвич

И вот уже Антонио в карауле сменил Армана. Время тихонько шло к обеду, вышивка в руках становилась всё более красивой, общей кают-компании на судне не было, не представляла, как будет организовано принятие пищи. О мелочах не хотелось думать вовсе, взяла в руки алые нити, подбирая цветовую гамму для рисунка. Почему алые? Прошёл ещё примерно час. Послышался условный стук в дверь, дрожь пробежала по спине. Алый цвет не сменился в моих руках. Мне было с ним комфортно. Старшие — близнецы, они понимали меня с полуслова. Мы обговорили условия «игры», готовились. Я не знала своих возможностей, не знала, с чем мы столкнёмся, могла только предполагать, вспоминая герцога и его поведение в замке. Договорились, что согласно обстоятельствам, будем импровизировать.

Прикрыв слегка лицо — для этого я сделала специальные завязки на палантине, — не выпуская из рук вышивку, устремилась на палубу. Мой взгляд был устремлён на берега, словно не замечая говорящих мужчин: я делала вид, что «знакомлюсь» с Францией. А сама, просто физически ощущала напряжение. Оно витало вокруг. Оно состояло из мыслей, желаний и страстей наших попутчиков.

Не обманул их вежливый поклон в нашу сторону.

Хмурый взгляд отца сказал о многом. Мы стали будто одиноки на всей огромной барже. Не было команды и гвардейцев рядом из охраны, мир сузился до размеров нескольких фигур.

Очень чётко понимала, что два человека, стоящих против князя, ведут разговор в очень быстром темпе, необоснованно быстром. На испанском языке. Его не было возможности прервать, не было возможности ответить на вопросы. Отец хорошо им владел, но его родной был всё же французский. Сбивая с мысли, задавая вопросы, не давая, сосредоточится, испанцы что-то громко доказывали ему. А меж тем пожилой человек, пользуясь уже совсем рассеянным вниманием князя, одетый в чёрные одежды, постоянно трогая толстую, увесистую золотую цепь с кулоном на груди, ловит его взгляд.

Аферисты. У нас на рынке цыганки и то чище работали в своё время. Голоса наиграны, в движениях множество фальши.

«— Не верю»!

А где же самый главный из них, граф де ла Серда? Он вообще в курсе происходящего?

Тихо. Сейчас, вероятно прозвучит нужный вопрос. Я заметила слегка обмякшее тело отца, его расслабленные мышцы рук и лица. И взор, что сосредоточился на побрякушке с цепью. Воздействие началось. Смотрела на якобы дедушку Росаны, взяв пяльцы так, словно вышиваю. Слушала голос, мне не нужен был смысл сказанного. Только голос, только музыка мыслей — будто ветра, в нём истина, он не сможет не сфальшивить! Проникала в его сознание, спешила, наращивая скорость, ломая что-то и сметая всё на своём пути. Уже не могла остановиться. Как же больно самой!

«— посмотрите на меня немедленно — это приказ»!

Мужчина дёрнулся и удивлённо глянул в нашу сторону.

Этого было достаточно. Меня захлестнул гнев. Это был он! Он был тогда в посольстве, он последний, кто общался с Габриэлем в порту, передавая ему что-то в заплечном мешке. Он, скорее всего, украл мои стилеты!

«— не тронь мою семью, падаль»!

Словно видя перед собой его мозг, его сознание, я с небывалой для себя силой вонзала иглу в вышивку, словно кинжалом поранила себе палец. Выступила кровь. Несколько раз, не отводя глаз, кроваво-красная шёлкова нить, скользила по глади ткани, нарушая очертания розы и всего рисунка в целом. Я вышла из берегов! Затем, словно смутившись, опустила очи, продолжая вышивать. Я это не планировала. Даже не представляла, что такое возможно. Словно и не я была.