Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 46 – Нора Ольвич

Конечно же, главный вопрос был: что мы пропустили, когда купались и отдыхали в нашей личной ванной комнате. Антонио, я никогда не видела его таким… эмоциональным и в то же время очень серьёзным:

— Они приехали неожиданно, в карете без гербов и сразу же прошли в кабинет к донне Каталине. Их шаги и мрачные взгляды, они останутся в моей памяти навечно. Были словно судьи и в то же время палачи. Его Величество я представлял другим, он показался мне очень похожим на князя д' Фуркево.

Долго, слишком долго не выходили. Были слышны только голоса. Я попросил шевалье Армана не покидать его покои. Ещё не время. Уж слишком он похож на… Но почему мне сегодня так многое, кажется, а ведь это вовсе не важно теперь. А далее, далее мы замерли в ожидании, в библиотеке. Матушка, она так волновалась, эти чувства просто убивает её, она читала нам дрожащим голосом. Её глаза, я не забуду этого никогда: её ледяные пальчики и побелевшие губы.

Отчего столько власти у одного человека — вершителя судеб?

А затем они, напряжённые, зашли и спросили за вас. Ожидание. Оно вроде ослабило то, что невозможно описать словами. То, что зашло вместе с ними в библиотеку. Неописуемое чувство.

А буквально через четверть часа вы впорхнули в этот негатив, как стайка маленьких радужных птичек, мадемуазель Кристин, как вы их называли?

— Колибри.

— Вот. И этот аромат. Он словно растворял грязь из воздуха, что витал вокруг них. Они напряглись ещё больше. Кристин, вы были добычей каждого из них. По-разному, но каждый из них хотел вас. Большего я не могу сказать. Я даже не могу предположить, что будет дальше.

* * *

Это точно. Никто не мог предположить, что со следующего утра, до самого моего принятия католичества, наш особняк будет под охраной гвардейцев Его Величества.

Указ.

Он вступил в силу буквально на следующее утро.

Франциск, он не шутил.

Кристин вы были добычей, каждого из них.

По-разному, но каждый из них хотел вас.

Большего я не могу сказать. Я даже не могу предположить, что будет дальше.

Граф Антонио де ла Гутьеррес

Затем мы столкнулись с постоянным контролем, с чем-то вроде домашнего ареста — называйте это, как хотите. Ощущалось нечто неизбежное: как будто посторонние глаза наблюдают за каждым нашим шагом, каждым вздохом. Мы стали осторожнее в словах, в поступках, точно зная, что любая ошибка может исправляться намного дольше, чем прежде.

Иногда казалось, что даже дышать стало опасно, словно наше дыхание тоже подвергается проверке. Потому что он помнил всё! Побег и непослушание донны Каталины, отбытие во Флоренцию отца без его позволения.

Не простил он нам и исчезновение герцогини Анны и виконтессы Бланки из Франции.

— Был период в моей жизни, и меня покинули все друзья.

Повторил он несколько раз в какой-то из вечеров, и становилось страшно от этих его слов. Кто из нас в эти минуты не мечтал об уютном замке в Шотландии?

Та небольшая гостиная, в которой мы принимали первый раз виконтессу Бланку с подругами, превратилась в кабинет отца. Все двери в жилую часть здания были под охраной.

В торговые ряды и на примерку к модисткам я ездила в экипаже исключительно в сопровождении сеньоры Адории, княжны Анжелик, шевалье Армана и нескольких гвардейцев короля.

Учились жить по-новому. Обласканные королевским вниманием, мы становились предметом разговоров всего дворцового люда. Ну, надо же о чём-то разговаривать обывателем. Королевские ласки, они раздаются не всем.