Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 56 – Нора Ольвич

Мой голос звучал очень решительно. При свете фонарей, отойдя от берега и встав на рейд буквально на входе в залив, затесавшись среди других судов, команда взялась за работу. Подвесные сооружения из канатов и люди, готовые очень быстро изменить не только название судна, но и всю свою жизнь.

Ранним утром, не дождавшись рассвета, каравелла San Lorenzo покинула порт, оставив доверенного человека короля доглядывать свои сны в комнатах, снятых им для проживания.

Гвардейцы же, удивлённо увидев утром отсутствие судна, не могли понять, как это их угораздило так отличиться в таверне. Вроде пили все вместе: члены команды составили им компанию, да они стали практически братьями! Французы, гвардейцы и шотландцы — моряки, те ещё пройдохи, народ бывалый, но перебрали именно они, служивые.

Виски, конечно, был знатным.

И не перебрали вовсе, а, возможно, отравились. Так и есть, всё это, однозначно, можно списать на отравление. Вода вон затхлая везде, привозят её издалека. Вино, вот другое дело, чистое, как слеза младенца.

Мне казалось, сам всевышний благословил нас на это путешествие.

Граф Антонио решил взять курс на Средиземное море, как если бы мы действительно следовали в Марсель. Нам предстояло обогнуть Францию, Испанию и Португалию. Пройти Гибралтарский пролив и укрыться на нашем острове, а затем решить, что же делать дальше. Ведь так долго продолжаться не может. Хотелось уже какой-то стабильной оседлости.

В команде было много моряков из Шотландии. Они просто горели желанием посмотреть мир. Каждый день мы рассматривали карты князя Давида, ещё раз понимая, как уникальна земная твердь и её водные просторы.

— Капитан Луи, судно готово к путешествию?

— Да, ваша светлость. Мы успели реконструировать механизм. Он сейчас может работать на твёрдом топливе и на ручном взводе. От угля выхлоп виден издалека, все работы приходится проводить ночью. На острове мы пополним запасы жидкого топлива.

— Хорошо.

Я задумчиво смотрела вдаль.

Юный шотландец, исполняя обязанности кока, очень волновался. Боясь не справиться, он напортачил уже в приготовлении несколько блюд. Мы, не сговариваясь, решились помогать ему с Анжелик, вводя команду своими поступками в транс.

— На судне мы все находимся практически в одинаковом положении. Помощь друг другу — это меньшее, что мы можем сделать. Пока попутный ветер, и стоит хорошая погода, нужно извлекать из этого максимум выгоды. Есть ли необходимость нашего появления в порту Ля Рашель? Капитан? Пополнить запасы провизии и пресной воды.

— Лучше в Бордо, ваша светлость.

Удивительно, но только на судне я поняла, насколько, всё было фальшью и навязанной нам игрой, там. В Париже. Как я могла столь слепо верить в чудо, изменяя себе? А ещё было понятно, что я «сломала» что-то для себя, ведь в Шотландии, в склепе, осталась моя частичка, которая, возможно, отвечала за творчество и полёт фантазии. Или это герцог забрал с собой? Не знаю.

Как я там говорила, настоятельнице в Монастыре Непорочного зачатия под Парижем?

«— моя душа мечется».

Так, оно и было. Она металась и не находила себя. Всё свободное время я проводила на палубе. Океан забирал негатив, словно смывал его бирюзовой волной. Я хотела, чтобы он смыл тревоги и боль, которые встречала на своём жизненном пути. Наблюдая за бесконечным шумом волн и ощущая лёгкую прохладу морского, бриза, не хотела даже вспоминать, о чём мы говорили с дядей. Перед глазами стоял медальон и его руки, раскрывающие его.