Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 65 – Нора Ольвич

— Её не тронул тлен, — шептал он, словно в бреду, — княгиня, она прекрасна. Она создана ангелами, другая… не такая, как мы.

Посланник же который стоял непосредственно возле лика княгини и поднимал покров, он не дошёл даже до судна. Это назвали проклятием инфанты.

История, словно легенда, обрастала подробностями. Все искали записи девушки о бессмертии её Души и тела. Особенно пожилые сановники ордена, которые уверовали об ангельском происхождении донны. О чём они мечтали? Возродиться? Прожить заново эту жизнь с теми знаниями, которые они накопили?

Бред, сеньоры. Чистый бред.

От жизни надо брать всё в молодости и зрелости, тогда не будешь в глубокой старости мечтать о новых впечатлениях. Тебе будет сниться только вечный покой.

Его просто выворачивало наизнанку от сознания, что кто-то порушил все его планы. Хлыст в руках, в гневе, не раз опускался на любимого жеребца.

Небольшое имение в Марокко, на берегу Средиземного моря, уединённое и совершенно никому не известное, ждало свою новую наложницу. Девушки там жили, словно в раю. Евнухи и немые слуги, целый штат, стерегли каждую жемчужину, которая была на особом счету.

Его Жемчужины. Перламутровые дары моря. Всех расцветок. Прекрасные и желанные. Полная власть над ними, она вдохновляла его на многие подвиги. В любви.

Он хотел эту славянку, как только увидел. Тогда с непокрытым лицом. Закутанную фигурку в меха и шелка, что стояла на палубе каравеллы «Илиада». Высшая проба. Кто создал эту деву?

Она боялась его.

Он, как хищник чувствовал это. Её огромные глаза на практически фарфоровом личике выражали ужас. Правильно. Жертва, она должна бояться. Как это правильно. Её трепет он возбуждал.

«— палач», — шептались многие. Его это не трогало. Отец вырастил достойную себе замену.

Его грызла досада будоражила страшную, нестерпимую злость, которую он давно уже не испытывал. Воспоминания о ней и тот томный аромат. Её. Всё это будило в нём дикую, животную похоть. Он представлял их. Вместе. Нетронутая. Его тело, оно подводило. Необходимо было снять напряжение. Голова шла кругом.

И всё же, где она? Решение исследовать все материалы Ордена о семействе д' Фуркево возникло внезапно.

«— я приду за тобой, княжна».

Недели, и вот уже месяц на исходе, второй.

Что-то неуловимое происходило между ними во время разговора на речном боте уже во Франции. И тогда, в библиотеке её дома. Её взгляд из-за плеча Франциска, она словно про него знала. Всё. Это невозможно.

Он не верил, что она его разгадала. Тогда кто? Или всё же?

«— где ты, малышка»? «Хрис-ти-на».

Кривая усмешка искажала лицо человека, смотрящего в окно.

Он не так жесток со своими женщинами, как когда-то был его отец, жесток с его матерью. Но он умеет наказывать. Он знает, как это делать. Ему покорялись, и он умел получать от этого удовольствие. Фантазия уже рисовала её испуганный взор и в защитном жесте прикрывающие тело руки. Но дальше дело не шло: он не мог себе представить, что кнут рассечёт её одежды и коснётся нежной кожи.

С этим он разберётся позже.

Он однозначно насладится всем, что ему было предназначено самой судьбой.

Пришлось «подтягивать» связи Ордена. Все морские гавани проверялись, искали суда и любые транспортные средства, хрупких и болезненных дев с длинной косой. В испуге отводящих лик от мужского взора.