Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 70 – Нора Ольвич

И вновь перед глазами медальон.

«— предатель, какой же вы дядя циник, вы всегда были недостойны такой женщины, хоть вы и король».

Пересекая небольшую площадь перед парадным входом в салон, я смущённо ловила взгляды обывателей.

Оказавшись, наконец, то в зале, ощутила ностальгию по ушедшим временам. Такое тревожное утро, и калейдоскоп ощущений, и осознание, что мы вернулись в прошлое. Хотелось отгородиться от всего этого, спрятавшись в надёжном строении на острове Мурано. Забиться маленькой птичкой в шёлк простыней, забыть обо всём.

Вежливые голоса служащих и стук каблучков в нашу сторону. Анна, она приближалась, я не поднимала глаз. Шлейф парфюма, наделавший столько шума в своё время. Не знала, как вести, как заявить о себе.

Голоса слились в один звуковой фон. Голос маркизы и ещё чей-то, очень знакомый. На мгновение захотелось приложить руки к вискам и попросить всех помолчать. Воспоминания они доводили практически до потери сознания. До безумия.

Вздох. Ещё.

— Княжна Христина, вам нехорошо?

Обеспокоенный взгляд Антонио. Всех.

Шевалье Вейлр, практически держащий меня, повисшую на его крепкой руке, осторожно ведёт на выход из зала, в сторону жилых комнат.

— Уже лучше.

Мой голос, хриплый от волнения.

Нас выводят из зала во внутренние комнаты.

Практически ничего не изменилось. Наконец-то нас никто не видит из чужих, посетителей салона. Она сменила обивку, выдержав её в тех же тонах. Та же мебель и цвет портьер.

Коридоры, двери, запахи. Голову сдавило, словно стальным обручем. Гостиная.

Я повернулась на голос, звучащий, словно из прошлого:

— Как только послание месье Рене дошло до нас, мы сразу выехали из Флоренции. Я знала, что вы объявитесь. Ждала связного, не надеясь сразу увидеть всех.

Сколько волнения в голосе. Шелест одежды. Объятия. Её.

Я отшатнулась.

В комнате повисла тишина. Да что со мной?

Не знаю.

А она знает, что Каталины больше нет?

Синьора Анна недоумённо смотрела на моё покрытое лицо. Наконец-то поняв, что видит перед собой незнакомку, тревожно нахмурила брови. Осознала, что что-то не так.

Анжелик, уже убравшая свой головной убор, и открывшая лицо, неосознанно сделала несколько шагов в мою сторону, в порыве защитить. Антонио, он тоже максимально приблизился.

Я же медленно стала раскутывать палантин, не сводя взор с Анны. Её глаза, словно зеркало души, передавали весь спектр эмоций женщины. Но если Франциск узнал и принял, она не должна оттолкнуть.

Передав головной убор Антонио, дрожащими руками, в полной тишине поправила причёску. Опустив руки, выпрямив спину, с достоинством ожидала.

— Маркиза, разрешите представить вам княжну, племянницу князя д' Фуркево, Христину Иоанновну.

— Пресвятая дева Мария.

Тихий шёпот и Анна, не отрываясь, смотрит, пытаясь что-то найти в лице незнакомки. Бесполезно. Я и сама порой не нахожу там. Каталины. Приложив руку к груди, я склонила голову. Слегка, не отрывая взор.

Прищур её глаз, словно ртутью обожгло. Элеонор застыла, изумлённо разглядывающая нас и прикусившая губки.

Как же тихо. Очень.

— Маркиза Анна, мне приятно, очень. Я рада встречи. Я много слышала о вас. Хорошего.

Голос дрожал от волнения. Акцент усилился. Ох, это флорентийское наречие. Но по-другому нельзя. Совсем.

— Присядьте, синьоры.

Она потрясённо наблюдала. Из-под опущенных ресниц, как хищница, её нельзя было обмануть. За моими плавными движениями. Как я прошла к креслу возле камина, неосознанно выбрав своё любимое место. Как расположилась в нём и, откинув голову, приготовилась слушать.