Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 21 – Нора Ольвич

Всё познаётся в сравнении, господа!

Выдох!

Безмятежная улыбка скользит по губам:

— А давайте я угощу вас чаем. Сама готовила. Присаживайтесь сеньоры. Слойки, любимые. Тесто словно из Франции. Пекли для мадам Жанны.

Мои руки, они как волшебный инструмент, а фразы короткие и чужие режут напряжением слух.

Исправим:

— Знаете, читала в Париже. У нас там была великолепная библиотека. Помните месье Жак? Так вот, о чём это я? Читала, что в Китае существует чайная церемония. В ней главное красивые плавные движения. И мудрость. Ну, какая может быть мудрость в принятии этого благородного напитка? Просто бодрит. Не правда ли, сеньоры?

Ой, простите месье Жак, я задела вас. Ох уж эта огранка. Нужно её обязательно доработать. Знаете, каждый драгоценный камень — это целая история. История нашей планеты, ту что создал Господь, так вам будет понятнее. Вот возьмите, допустим, сапфиры, кажется, в них отразилось небо, и на века осталось внутри, погрузившись на небывалую глубину в земные недра. А на самом деле всё гениальное просто. Этот цвет минерал приобретает благодаря примесям железа и титана. Химический состав такой. Понимаете, нет? Коэффициент преломления света у сапфира 1,778 единиц. Температура плавления 2040 градусов по Цельсию. А ещё он характеризуется очень высокой твёрдостью. Огранке поддаётся тяжело. Поэтому я вас оцарапала. Нечаянно.

Тишина. За мной настороженно следят, онемевшие удивлённо слушают. Многие понятия для них звучат какими-то незнакомыми словами и колдовскими заклинаниями.

— Заговорила я вас сегодня. Поторопилась я однозначно… с отъездом. Но так хочется, чтобы княгиня Жанна рожала у себя на родине. После бала у герцога и отправимся во Францию. Правда, отец?

Медленно поднималась и подходила к окну; стала смотреть на море. На каравеллу. Ожидала. Считая про себя секунды. Перед глазами мелькали кадры последних лет жизни. Воспоминания, запечатлённые в ярких и тёплых тонах, смешались с грустью и слезами.

В глубине моей стонущей души горько стекали слёзы, безжалостные капли пытались смыть боль и тоску. Сердце стонало от невыразимой печали, которая проникала сквозь каждую клеточку моего сущего. Битва разгоралась внутри меня.

Всегда в любой ситуации, этот мужчина был рядом со мной. Мой друг, моя опора, кто знал меня лучше всех. Тогда в Лувре, во время поединка. В пригороде Парижа, спасая Анну и Бланку. В поместье, опять, спасая уже от обвала.

Обернулась. Месье Жак, застыв за столом, неотрывно смотрел на меня. Ярость, страсть, сострадание и ещё куча всего проникали сквозь пелену окончательно принятого решения. Он всё вдруг понял. Подошла.

— В монастырь святого Сант-Пере де Касерес в Испании вы меня отвозили бы? Месье Жак?

Молчаливый, в этой ситуации на грани возможного сделанный кивок. Судорожные вздохи. Всё словно через… сильное сопротивление, что ломало его изнутри. До предела сжатые кулаки.

Он уходил достойно.

Пролитый чай на дорогой скатерти.

— Почему? Месье Жак?

— Оно вам не принадлежит. Вы присвоили его — вы грешница, стремящаяся захватить власть.

Тихий хрип и его глаза, неотрывно смотрящие в мои.

— Оно и вам не принадлежит, месье. Зачем вы так?

Слеза скатилась по моей щеке. Я отравила друга.

— Кто вы, Каталина?

Подошла ближе, нагнувшись очень близко, слыша его последние вздохи, прошептала.