Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 95 – Нора Ольвич

Отводили глаза в сторону. Что происходило у них в сознании? Насколько в нём ещё был Он? Освободились ли они от влияния герцога?

— Жанна, посмотри на меня.

— Не могу.

Она залилась слезами.

— Прости нас, пожалуйста, Каталина. Прости. Он нас так запугал. Мы просто не знали, что делать.

Она упала на колени и молила меня как мадонну в храме.

— Уже простила, простила сразу, как только увидела окровавленные кинжалы у отца в сейфе. Они пропали у меня во время путешествия, когда мы ехали обратно из столицы. Словно я сознание потеряла, надолго, а когда пришла в себя, кинжалов нет. Нужно было догонять отряд, я и подумала, что они в сумке. А сейчас понимаю, не обморок-то был. Будто усыпили меня. А может, отравить хотели. Но сработало то, что я принимала тот «мёд» постепенно увеличивая дозы. Их яд, он не подействовал. Кто-то был в посольстве, кроме герцога, очень опасный и страшный человек. Он и отдал приказ моему «жениху» заняться нами вплотную. Донна Федерико, сейчас я понимаю, она любила его. Пусть их души упокоятся с миром.

Раздумывая, сидела. Подруга, она стала совсем другой. Эта история, она изменила нас, насовсем.

— И ты прости меня, Жанна. Твоё дитя, что ты потеряла. Прости.

Нам нужны были эти признания. Эти слёзы, что лились потоками, объятия. Нужно было очистить души, снять недосказанность.

Спустя какое-то время я просила снова древесный уголь, как можно больше. Топили камин в спальне, дабы сжечь как можно больше дров. Бесконечная череда бульонов. Хамам, в котором было много пара, и деревянная бочка, полная отвара из трав. Нужных трав, что давала мне травница из дальней деревни. Отец относил меня туда ночами, закутав в простыни и пледы. Помогал купаться. Я не стеснялась его. Совершенно без волос, в рубашке, была ли я для него девушкой? Не думаю. Я была просто ребёнок, который после долгой, болезни нуждался в хорошем уходе.

Они скрывали, всё скрывали от всех жителей замка и долины. Крыло, в котором мы жили с испанской сеньорой, было закрыто. Высокие распашные двери забили толстой доской. Мы всегда перемещались по лабиринту.

Потихоньку, совершенно по капельке мне становилось лучше.

— Отец, послушайте. Объявите на год траур. Закройте всё, что можно закрыть. Решётки, двери, ворота, все портьеры на окнах, ставни на первых этажах. Чтобы ни одна чужая муха не влетала в княжество. Объясните жителям долины и поселений, насколько сейчас опасны чужаки. Княжество закрыто для посещений. Только падре по воскресеньям может попасть в храм и только под присмотром наших гвардейцев. С чужаками не нужно разговаривать, их нужно устранять, сразу. Донна Федерико, как так случилось, что она такое сделала с собой?

— Она как с ума сошла, когда толпа герцога растерзала. Как не в себе была. Дочерью не занималась вовсе. Блуждала по замку. А затем решила уехать. Я не считал нужным её слушать. Ну, кто бы её повёз в порт? Жанна, она была на волосок от смерти, еле выходили её. Невозможно было слушать истерики сеньоры. Наверное, любила герцога сильно. А потом вот. Нашли. Не вышла на завтрак. Донн Пломмия и обнаружил.

— Отец, думать надо. Думать. Ведь я должна исчезнуть для всего мира. Нет больше княгини д' Арагонна, донны Каталины. Мне нужно новое имя и титул. У нас много работы на этот год. Кстати, у герцога перстень был. Где он?