Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 116 – Нора Ольвич

А затем князь Раймон д' Фуркево, нарушая все традиции, нашёл взглядом малышку Анжелик, растерянно стоявшую в стороне. Хмуря бровки, она еле сдерживала слёзы, понимая, что у взрослых происходит что-то очень важное, и они совершенно забыли про неё. Подав знак Ивонн, он взял в руки ларец изумительной работы. Открыв его, достал диадему, полную копию той, что сияла на голове теперь уже его супруги. Но только маленькую, но необыкновенно красивую.

— Синьоры и синьорины, — голос отца, казалось, вознёсся к небесам, — хочу представить вам княжну Анжелик Каролину Адорию д' Фуркево, урождённую виконтессу делла Гутьеррес.

Он подошёл к малышке.

— Княжна, вы не раздумали? Вы будете любить и почитать меня, отца своего?

Анжелик замерла, и слёзы таки скатились из её глаз.

— Я буду любить вас, отец.

И взор её, полный обожания, встречается с суровым и мудрым, взрослого мужчины! Малышка покорила его своим бесстрашием и совершенной неискушённостью. Князь водрузил на голову девочки диадему, я помогла закрепить её в непослушные спирали кудряшек. Люди, которые оказались свидетелями этого признания, казалось, слились в одном торжественном дыхании. А затем, этот благородный мужчина склонился и поцеловал крохотную ручку Анжелик. Девочка бросилась к нему на шею в небывалом душевном порыве, как маленькая птичка, взлетела на руки, смотря счастливыми глазами на мать, на меня, на всех.

Увидела Элеонору и вспомнила… она же очень важная дама сейчас, Княжна, и находится в храме. Пресвятая-Дева Мария!

— Отец, поставьте меня на пол, я обязательно дома подарю Вам свой поцелуй. Мы же в храме. — Раздался тихий шёпот, который слышали, казалось, все окружающие.

Молодые под звуки органа вышли из храма. Охрана взяла в кольцо всю нашу процессию, освобождая дорогу к гондолам. Наши малышки чинно несли шлейф княгини. Анжелик, была в восторге от своей миссии, ведь восторженные восклицания среди гостей предназначались только для неё. Её диадема, её отец, она Княжна!

* * *

День приятных эмоций продолжался: небольшая свадебная прогулка по Венеции в сопровождении гондолы с музыкантами. Лепестки роз, малышки бросали их за борт, и они плавали по воде, ещё долго служа, напоминанием о нашем эскорте.

Я же сидела напротив молодых и делала портретные наброски на листе картона. С тем чтобы потом написать их свадебный портрет. Князь с трепетом держал ручку молодой жены, нежно поглаживая её и, шепча, что-то на ушко Жанне. Та же краснела в ответ и смущённо улыбаясь отводила взгляд, а когда нежный поцелуй касался её щёчки, в ход шёл кружевной веер, который, впрочем, ничего и не скрывал.

Так, Анжелик сегодня ночует сегодня в моих покоях, здравствуй бессонная ночь.

А затем донна Адория привстала со своего места, прижав руки, к груди. Смотря вдаль, она вглядывалась в волнении, в то, что видела только она, а может быть её любящее сердце, осеняя себя крёстным знамением.

— Рикардо! — её восторженный голос чайкой взлетел над головами и понёсся к любимому.

На крыльце, ведущем к нашей усадьбе, стояла вся команда «Илиады»! Во главе с доном Рикардо.

Вот это был подарок! Граф Антонио делла Гутьеррес, наш маленький мальчик, с такими взрослыми глазами, подошёл к гондоле, где сидела Жанна, поклонился ей и, поцеловав её руку произнёс: