Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 125 – Нора Ольвич

А женщина, которая любила, думала бы и заботилась о нём, она была с другим! Андре был просто недостоин такой. Может быть, когда-нибудь….

Княгиня Жанна, не знала, что отомщена. Ей это уже было совершенно неважно. Андре, доведший её в Тулузе до самоубийства, на всю жизнь останется с чувством глубокой потери. Неудовлетворённость будет съедать его изнутри. Отныне каждую свою женщину он будет сравнивать с ней. Она станет недосягаемой мечтой.

Убегающей от него по синим волнам могучего океана невинной девой, что шептала слова любви в далёкой Тулузе. Отдавая свою невинность. Доверяя и любя.

Через два десятка лет увидев своего сына — испанского гранта, мореплавателя графа Антонио де ла Гутьеррес в свите французской принцессы Елизаветы Валуа, что отплывала в Испанию невестой короля, он сможет только также издали, в толпе прихожан, провожать его грустным взглядом, понимая, насколько социально он для него недоступен. А ведь всё могло бы быть иначе.

Можно ли это исправить? Попросить Вселенную и всё исправить!

Вероятно, если только осознать ошибку, понять её и раскаяться от всей души, изменив себя.

Можно, но в другой…

Реальности.

Вторые сутки на исходе со дня венчания князя и графини. Я практически переехала в покои Жанны, присматривая за детьми. Получив небольшую по содержанию записку от отца, приняла информацию о том, что им нужно побыть наедине. Вспоминала Адорию и Рикардо, которые не выходили из своих покоев, практически неделю, после венчания.

* * *

Тяжёлый балдахин на кровати скрывает свет от свечей. Уют в комнате и нежный запах фиалок, беспокойные мысли, не дают уснуть. Воспоминания. Шум океана, бархат ночного неба, звёзды. Мы с Жанной, а дети, совсем ещё крохи, в маленьком домике на берегу моря. Анжелик и Антонио. Беспомощно ожидаем первые утренние лучи в рыбацкой деревушке. Волны, что уносят наш баркас далеко в открытое море. Погоня. Мелкий моросящий дождь, холод, пронизывающий до кости. Натруженные руки мужчин, наших гвардейцев, передают уставших, совершенно обессиленных от бега по мокрому песку женщин, и детей рыбаку на баркасе. Лишь бы те не намокли в ледяной воде, и не застыли окончательно. Волны! Какое море сегодня беспокойное! Надо грести! Всем! Нужно успеть!

— Каталина, любовь моя. Проснись, тебе снятся кошмары.

Одеяло сбилось, волосы разметались по подушкам. Меня накрывает поцелуй! Объятия! Сильные руки отнимают от власти мягких перин. Прижимают к себе. Скользят по спине. Я чувствую их тепло! Запах, кожи и ещё что-то древесное, напоминают о минувшем. Нежность и чувство защищённости в сильных руках. Как же всё это реально. Какие густые, жёсткие волосы. Я ощущаю их руками.

— Ромка! Ты! Ты не уехал! Твой байк, его нужно отправить в ремонт. Ты можешь разбиться. Не нужно ехать на фестиваль. Бухта Лазурная подождёт. «Железные игры» в этом сезоне пройдут без тебя.

Тянусь к любимому, распахивая, сонные глаза и наталкиваюсь взглядом на холод. Непонимание и лёд. Он смотрит на меня. И это не Ромка! Задыхаюсь. Он нависает надо мной, парализуя волю. Чужой. Облик тот же, но я чувствую, что это обман. Мужчина так похожий на любимого когда-то, не он. Тогда кто меня целовал, успокаивая, даря покой и любовь?

— Ромка?

— Донна Каталина, вы опять? Ошиблись?