Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 38 – Нора Ольвич

Но было уже поздно, виконты де ла Кано только успели спрятаться, в тайный ход, что не до конца обвалился, рискуя попасть под новый обвал, который мог стать их общей большой могилой.

Приехали гвардейцы короля, опрашивали слуг, ходили, смотрели дом. В нежилое крыло заходили, но их предупредили, чтобы были осторожнее, ведь обвал в прошлом году вызвал большое наводнение. На ту сторону дома никто не ходит, тем более в апреле, когда много талых вод. Река часто выходит из берегов.

Гвардейцы уехали, но в городе пошли разговоры, что все дороги перекрыты, ищут кого-то, а также перекрыты морские порты и гавани.

Затем ещё раз приезжали в усадьбу уже по реке, виконты опять спрятались. Дом осмотрели, слуг опросили, и сеньору Рикардо стало просто страшно за жену и будущего ребёнка. Когда он родится, они не смогут так долго находиться в сыром подземелье с новорождённым. В голову ничего не приходило. Дорогу в имение патрулировали военные. Все слуги были переписаны, и их наличие проверялось несколько раз в неделю. Такое чувство, что искали государственных преступников.

Выхода не было! Роды бы не удалось скрыть. Решили сплавляться ночью по реке вдвоём. А поздно вечером в окно дома на первом этаже кто-то постучал тем условным стуком, что стучала сеньора Каталина в окно домика возле реки в Париже. Два громких и протяжных…

Мари-Энн, узнав знак, побежала к двери и быстро открыла ее. Внезапно в комнату вошел мужчина в длинном плаще с капюшоном, его лицо скрыто тенью. Наполняющий комнату мрачным настроением незнакомец осмотрелся внимательным взглядом, вызывая у девушки страх. Мари-Энн передернулось от испуга, она медленно отступила в сторону, пока не оказалась спиной у стены, осознавая, какую ошибку допустила, впустив такого незнакомца. Но сейчас уже было поздно для сожалений. Девушка понимала, что должна действовать быстро и решительно, чтобы защитить себя. Она пыталась закричать.

Мужчина откинул капюшон. Сеньор Рикардо уже вышел из своих комнат, и сразу узнал человека, который приехал в такой поздний час — это был князь д’Фуркево.

— Это был ваш отец Каталина! — Эмоционально рассказывал виконт.

— Он сказал, что сегодня может нас вывезти на лодке. Что, не доезжая Парижа нас, ждёт экипаж с его гербами, и он поедет с нами до порта в Марселе. Просил довериться ему, клялся, что не предаст. Именем вашей покойной матери, Каталина. И мы доверились! Не было другого выхода. У нас было всё собрано, я помог очень тепло одеться Адории, взял деньги, вещи, еду, всё необходимое и мы отправились в путь. Плыли по реке всю ночь, затем свернули к берегу и в условном месте нас действительно ждал экипаж.

По дороге в Марсель несколько раз останавливали и проверяли карету, но у князя на руках были документы и указ короля ехать с проверкой в порт на Юго-Востоке страны, и да с ним едет герцогиня Анна д’Писслё, сейчас она в опале и покидает двор и столицу по приказу короля. А я в это время прятался под сиденьем в ящике, — рассказывал сеньор Рикардо.

— Мы очень рисковали, особенно ваш батюшка. Но всё прошло гладко. В Марселе, ночью нас отвезли на шлюпке, мы оказались на отходящей каравелле, что следовала в герцогство Тосканское. Затем из герцогства мы добирались до Неаполя тоже морем, но уже на другом судне.