Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 83 – Нора Ольвич

Рядом, в соседней гондоле не отставала от нас наша охрана. Причин для беспокойства не было, но я его ощущала. Давно эта тревога не подкрадывалась ко мне исподтишка, блокируя возможность реально оценивать опасность.

Маленький Максимилиан остался дома, думаю, две няни справятся с ним. Что же так бьётся сердце-то. Все неприятности давно уже позади. Я под охраной своего княжеского рода д’Арагонна!

И в этом статусе весь мой маленький двор, состоящий из прекрасных дам и охраны, так сказать. И всё же, что за глупое предчувствие?

* * *

Это был показ моделей, новых нарядов и ювелирных украшений, а также вееров, и прочих аксессуаров. Мы просто блистали, и нас окружал нежный аромат из роз и кофе, который только недавно открыла для себя Европа.

Синьорины Элеонора и Анжелик подражали нам во всём и вели себя как маленькие леди. На моём запястье красовался браслет рода. А в сумочке лежала копия охранной грамоты.

Изумруды и бриллианты, рубины и жемчуга, аметисты и топазы, конечно же, сапфиры. Мы представляли на себе самые дорогие ювелирные украшения нашего ювелирного фонда.

Перед дворцом Дожа нас окружил отряд охраны, во главе с месье Жаком. Они просто встали в круг, не давая, кому-либо из придворных подойти к нам ближе. Надо ли говорить, что мы с графиней были вооружены. Окружённые таким образом плотным кольцом наших гвардейцев мы двинулись во дворец.

Последние годы я никогда не скрывала, что хожу вооружённая. На бёдрах у меня был пояс, подчёркивающий изящность моей юной фигурки, инструктированный бирюзой, с ножнами и кинжалом в них. Думаю, что все уже наслышаны про наши умения с графиней, про мой непростой характер. Так зачем из этого делать тайну?

Зал был полон, слышался гул голосов, который приближался, по мере того как мы шли по длинному коридору дворца. Наверное, все сто двадцать благородных родов Венеции были на этом приёме. Этот тихий гул из приглушённых голосов уходил высоко под свод зала, который поддерживали огромные колонны. С картин великих мастеров, потемневших от времени, смотрели серьёзные лица чьих-то ушедших за грань предков. Казалось, будто вечность, открыв свои недра, поглотила и впитала их жизни, оставив только эти портреты нам в память. В память о том, как быстротечна наша жизнь.

Оживлённые красноватыми отблесками свеч, дальние части зала терялись в неопределённом полумраке. Кое-где замерли каменные изваяния, изображающие величественных мужей. И когда нечаянно моя голова скользила за моим же изучающим и настороженным взглядом, казалось, что фигуры шевелятся и следят за нами, провожая пустыми глазами.

Каблучки наших туфелек постукивали по каменным плитам дворца, тени скользили по стенам. Окна были открыты, и в помещение проникал прохладный вечерний воздух.

Женщины блистали, а мужчины и не уступали им вовсе. У всех было праздничное настроение, где-то слышался приглушённый смех. Дож сидел на возвышении, величественный и важный. Слушая доклад о нашем прибытии, он в нетерпении повернул голову в сторону выхода.

Мы заранее обговорили с дамами наше появление перед правителем. Первой выплывают виконтессы. Скользят, не торопясь, чтобы все успели рассмотреть их облик, проходят и становятся на некотором отдалении от Дожа — донна Франческо Молини. Они должны выдержать приличный интервал между друг другом. Затем скользят малышки Анжелик, и Элеонора, они становятся посередине между виконтессами. Следом их мамы: графиня и маркиза, заходят и становятся за дочерями, завершаю дефиле я. Моё место во главе, перед всеми дамами, и напротив этого властного мужчины.