Книга Не ложися на краю, страница 49 – Галина Нифонтова

— Труба… Кажется, я тебя немного понял. Обдумаю твои речи и поведаю мысли ведуну. Вот с ним и покумекаем.

Анастасия кивнула и продолжила осматриваться. Недалеко от печи стояла широкая лежанка, в центре — большой стол с потухшей лучиной и две длинные лавки по бокам. За ним в плохую погоду староста часто собирает приближённых людей для обсуждения дел и решения проблем жителей.

— Хочешь, угощу тебя малиновым взваром?

— Не откажусь, — улыбнулась девушка и села на лавку.

— Сам сварил с утра из сушёных ягод, — мужчина отошёл к печи и вернулся к столу с глиняной чашей в руках.

Староста передал Насте напиток и сел на лавку напротив.

— Знаешь, что ещё тут не хватает? — отпила кисловатый взвар.

— М-м-м?

— Вот как-то окошко, — рукой показала под потолок, — только большего размера и прям вот тут, напротив нас, — ткнула пальцем в брёвна на уровне глаз.

— Так околеем же сразу, Настя, — усмехнулся Мирослав. — Особенно в стужу. Заметёт здесь всё с такой большой дырой в стене-то.

Анастасия рассмеялась.

— Ну если просто дыру оставить, то да…

— А как иначе?

— Стёкла нужны. Но до них нам с вами, как до Китая, видимо. Не все жители ещё из полуземлянок повылезали.

— Не ведаю я, об чём ты бормочешь.

— Что-то такое нужно, прозрачное. Чтобы закрыть дыру в стене от холода, ветра, дождя и снега, и в то же время чтобы солнечный свет проходил в жилище.

— Нет у нас такого… Только камень, дерево и глина.

— Так, а что же использовали до появления стекла… — задумалась девушка, отпивая напиток. — То ли рыбий пузырь, то ли бычий… А вообще, можно ещё ставнями закрывать. Днём, когда тепло — открыто, а в непогоду и на ночь — закрывать. Из дерева вот такие створки, — показала руками.

Староста задумался, глядя то на бревенчатую стену, то в сторону маленького окошечка под крышей.

— Не переживай, будет время, мы ещё обсудим с тобой это! — успокоила она старосту, и тот кивнул.

— Ты не голодна? Может, мяса принести?

— Нет, благодарю. Ты лучше скажи мне, Мирослав, кому-то известно, где жилище Лучезара?

— Бог Род с тобой, Настя! Что ты удумала? Смерти ищешь?

— Не переживай, я уже была в «волчьем углу», мне хватило…

— А что же тогда?

— Душа у меня болит за ягнёнка Чипа. Ты же знаешь, как я к нему привязалась… Не знаю, как объяснить… Полюбила, как домашнюю собачку с мягкой шёрсткой, — грустно улыбнулась девушка, вспоминая гуляющих людей с собаками возле городских многоэтажек из своего мира.

— Гиблое это дело, Настенька… Не воротишь ты своего ягнёнка. Лучше забудь про него. Найди себе для забавы другого.

— Да не нужен мне другой! Мне тот нравится. Уж больно Чип забавный и умный.

Староста вздохнул.

— Негоже привыкать так сильно к скотине. Сама же знаешь…

— А я бы и не дала его в обиду. Разве что только шерсть состричь, когда подрастёт. А так бегал бы за мной, как собачонка по двору.

— Брось горевать, Настя. Сама же знаешь, кому в лапы твой Чип попался. Только себя изведёшь почём зря. Забудь.

Анастасия кивнула старосте, но с ситуацией смириться не смогла.

«Вчера отобрали питомца, а завтра что?» — нахмурилась она, задумавшись.

Сидеть долго в гостях у старосты Настя не стала, дабы не давать повода бабам для сплетен. Девушка поблагодарила Мирослава за гостеприимство и вышла на улицу.

Снега на улице ещё не было, но дыхание приближающейся зимы уже чувствовалось. Настя, как и многие жители поселения, поверх летней одежды стала надевать зимнюю. Утром, когда солнце вышло из-за туч и немного пригревало воздух, девушка решила прогуляться. Она обула меховые чёрные сапожки и накинула овчинный полушубок буро-коричневого цвета. Анастасия улыбнулась, ей нравится, как смотрятся белые блестящие волосы на тёмном фоне. Верхняя одёжа по длине была чуть ниже колен и пошита мехом вовнутрь. Настя подпоясала полушубок кожаным ремешком и в одиночку отправилась гулять.