Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 103 – Ольга Соврикова

А что злится, я точно знаю, чувствую. Вот раньше его тьму не чувствовала, а сейчас… Внутри него будто что-то ворочается. Словно зверь просыпается, потягивается, оглядывается и принюхивается еще. Жуть! Внутри жуть, а держит крепко, аккуратно. В волосы мои, вот еще, своим носом постоянно утыкается, вдыхает глубоко и молчит. Страшно приятно. Сама себя не понимаю. Мне же так сильно король молодой понравился! У меня же где-то там глубоко мыслишка проскочила о том, как бы хорошо было, если бы я сумела ко двору напроситься. Поближе к величеству. Очень уж захотелось посмотреть, потрогать, оценить. А тут Рапунцель со своими обнимашками! И если леший насчет него прав, а он прав, я уже очень отчетливо его Тьму чувствую, то мне нужно, как можно быстрее от него избавляться. Мысли правильные в голове, а вот руки зачем-то обнимают этого молчуна в ответ, а голова с умными мыслями к его груди прижимается и на вопрос: «Зачем мне это?» ответ искать не собирается.

Ой, блин, беда. Как бы мой темненький черноглазик прямо сейчас рычать не начал. Неужели ревнует? Да ну, глупости, но успокоить нужно немедленно, а то полным составом до дома не доберемся:

— Кхе… – Как к нему обратиться? Как его в доме называют? Молчун, что ли? Ладно, пусть так. Ткнула его кулачком в бок и начала успокаивать: – Молчун, ты зачем на моего брата так недобро косишься? Он у меня юный еще, не соперник тебе в драке-то. Меня по приказу старшего брата, законного наследника Маруа, похитили. Очень уж ему хотелось земли мои под свое управление взять. Вот от него мы с младшеньким и убежали. Он, как и я, бастард. Его тоже использовать хотели в махинациях каких-то. Потому мы вдвоем оттуда и «рванули». И получилось у нас все просто прекрасно! Вон даже лошадок прихватили, как плату за душевную обиду и телесный ущерб. Да мы сегодня ночью с ним даже короля со свитой видели. Они нас за малым в гостях у графа Маруа не застали, но Боги были милостивы. Мы тут, они там. Может, и не вспомнят про нас ни те, ни другие. Вот мог бы ты говорить, рассказал бы, что ты сам-то в лесу делал? И что там дома творится?

Тишина в ответ. Лишь сверчки по кустам трещат, да веточки под копытами лошадей щелкают.

— Молчишь? Ну, молчи, молчи. Милоша только больше не заставляй от каждого твоего взгляда вздрагивать. Он хороший парнишка. Я ему защиту и обучение перед ликом Богов обещала. И-и-и… Может, остановимся? Покушаем. В кустики… Мальчики налево, девочки направо? – Маг перевел на меня свои черные глазищи. – Нет? Ну ни очень-то и хотелось. Разбудишь меня, когда приедем.

Беспокойство и бешенство внутри чудовища, держащего меня на руках, улеглось, и потому я, устроившись поудобнее, пригрелась и действительно опять задремала. Опасности теперь для нас я и вовсе не чувствую, а потому позволила себе наконец полностью расслабиться.

И снился мне он, красивый, несгибаемый, гордый, величественный – настоящий король. Ах, какие же у него были ласковые руки. С какой нежностью они прикасались ко мне. А тьма, разве я могла забыть о тьме, наполнявшей его существо до последней клеточки? Конечно нет, но и она не пугала меня. В этом моем сне она была добра ко мне, нежила, ластилась, обещала отдать главное свое сокровище – его сердце!

Самое же страшное было в том, что я понимала: сплю и не хочу просыпаться. Король, такой прекрасный, недосягаемый и нежный в моих мечтах, вряд ли является таковым на самом деле. Красивым – да, а вот все остальное навряд ли. Знал ли он о том, что приказ за его подписью обрекает молодую женщину на нищенское проживание в разрушенном доме, что она не будет иметь права прибыть во дворец без именного приглашения?