Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 129 – Ольга Соврикова

Такая хрупкая, невесомая почти, глазастая, упрямая. Не получалось у меня ее секреты разгадать. Чувствовал я, что есть в ее душе тайна, и не одна. Была бы мне с самого начала подвластна тьма, я бы выпотрошил ее как экспонат лабораторный и пошел бы дальше своей дорогой. Но на нет и действий нет. Пришлось довольствоваться наблюдением за объектом моего интереса. Вот и донаблюдался. А когда на руках подержал, совсем пропал. Сам себе удивился, когда сердце из груди чуть не выскочило, стоило ей только при объезде земель своих пропасть.

Они искали, все как один! Все в границах ее земель обшарили и не нашли. Меня же словно в спину кто толкал, да настойчиво так! Как за воротами оказался и почему именно в сторону леса замороченного двинулся, я так и не понял, но уже на его границе почувствовал ее как частичку себя. И струна, соединяющая нас, зазвенела от напряжения. Нашел.

Найти-то и правда нашел. Вот только не одну. Чуть не прибил в сердцах пацана, что ее сопровождал. А затем крепко держал в объятьях, уткнувшись в стриженные рваными клоками волосы и никак не мог найти ответ на вопросы: «А зачем она мне? Зачем?». А еще понять, чего я хочу больше: разобрать её на запчасти, как занятную игрушку, прячущую от меня свои секреты, или её саму спрятать, чтобы никто не нашел, чтобы была только моей. Жаль только в тот момент мне даже в голову не пришло спросить саму «игрушку» о том, что желает она сама. Но я ведь и раньше никогда никого не спрашивал!

А вот то, что произошло в поместье после нашего возвращения, мне ну очень не понравилось. У меня забрали её, парнишку, названного ею братом, тоже в дом отвели, меня же снова облагодетельствовали апартаментами в конюшне. И забыли… они забыли обо мне! Зато в доме началась безумная круговерть. Спешно во все села отправились гонцы. Закрылись на ржавые замки мастерские, в подвалы дома, казармы и даже конюшни убирались вещи, продукты и даже постельное белье. Там же ставились емкости с водой. Самые лучшие жеребчики с молодыми кобылками были уведены со двора в неизвестность. Да за пару дней вокруг меня все словно выцвело. Люди теперь были одеты в штопаные перештопаные чистые вещи, но не ставшие, конечно же, от этого привлекательными. Дети сверкали по двору счастливыми перемазанными мордашками. Их не ругали и не тащили мыться. Сама же госпожа, руководившая этим бедламом, напоминала жертву систематических побоев. Очень коротко остриженная голова в старом чепчике, пытающемся все время сползти с ее головы, несмотря на завязки, тонкая шея, выглядывающая из широкого воротника шикарного когда-то платья, пошитого явно на более крупную женщину, и в довершение ко всему синяки под глазами, сверкающие безуминкой.

И все они, кто меня окружал, явно понимали, что и почему они делают. Все, кроме меня! Меня же вновь попытались отправить в пешее путешествие куда подальше. Ага. Уже бегу, только боты обую, котомку соберу… Самое интересное-то, по-видимому, только начинается.

Все стало понятно, когда я услышал сигнал королевского глашатая, сообщающий о прибытии его величества. Да-а-а… Такого представления я еще никогда не видел.

Вся задрипанная на вид челядь, среди которой почему-то отсутствовали молодые девки и женщины, выстроившись длинными рядами, принялась кланяться в пояс, приветствуя прибывающего со свитой Гранда. Баронесса, на которую без слез глядеть было невозможно, так убого она выглядела, вместе с детьми от них тоже не отставала. Но и это было еще не все. Она заставила короля и его придворных ожидать трапезы, и непросто трапезы, а доставки блюд из ближайшего трактира! А как же?! Такая радость! Такая радость и без предупреждения! О как!