Книга Путь одиночки, страница 64 – Ольга Соврикова

Она стояла опираясь на небольшую, по сравнению с ней самой тумбу держа в руках чашу и кувшин. Поблескивала орнаментом вырезанных рун чаша. Она была наполнена чем-то похожим на монеты и темными, абсолютно круглыми не то камнями, не то жемчужинами. Кувшин же в ее руках был гладким. Его наклон и довольно широкое горлышко помогло мне предположить, что именно из него я, и не только я, и вывалился.

Саму статую хорошо разглядеть не получалось. Видно было лишь, что стройная фигурка застывшей прелестницы одета в легкое, чуть тронутое ветерком платье, причем искусство создателя этой красоты было таково, что разум начинал сомневаться в том, что передо мной скульптура. Хотелось подойти и убедиться в том, что это камень, что она не живая, дотронутся до пальцев стопы, провести рукой по ткани платья, увидеть наконец ее лицо, понять куда она смотрит, что чувствует.

Зрение без помощи магии не справлялось, а магия проявляться не спешила, казалось даже, что где-то во время стремительного спуска я ее потерял. Приложив немало труда, я наконец-то выбрался из той кучи, в которую попал и внимательно огляделся ещё раз. Освещения не было. Но в зале тем не менее было не темно, я бы назвал это поздними сумерками. Огромный по своему размеру зал был пуст. Кроме статуи, скорее всего богини, ничего в нём не было. Стены лишь угадывались, входа и выхода видно не было, а поскольку вернуться тем же путем, по какому я прибыл, возможности не представлялось, придется мне оглядывать все здесь более внимательно и на ощупь.

Кувшинчик у красавицы оказался с сюрпризом. Залезаешь в него и оказываешься, как и положено, в огромном кувшине, и ничего примечательного, гладкие стенки и… дно! Все. И ни туда, ни обратно оно не двигается, не сдвигается и не откидывается, стоит намертво, но другим путем я попасть сюда не мог. Точно не мог! Придется искать иной выход.

* * *

Зал великолепен! Стены ровные, гладкие, отшлифованные неизвестными мастерами демонстрировали естественную красоту камня, вот только двери в этом зале оказались одни и открылись они для меня совершенно бесшумно и, что больше всего меня потрясло – сами.

Вот тогда я окончательно осознал, что нахожусь глубоко под землей и до сих пор не могу понять, где именно. Малыш и Злюка, не сумевшие проснуться при моем исчезновении, наверняка не без помощи некого маленького колечка мерцающего голубоватыми всполохами у меня на руке, остались на верху и что с ними будет теперь я не знаю. Я остался один, совсем один. Оружие, припасы, снадобья, и даже магия стали для меня недоступны, оставшись где-то там, наверху.

Ощущение пустоты пугало меня невероятно сильно. Казалось, что проклятое колечко просто выпило меня досуха, и теперь, весело подмигивая, просто издевается надо мной. Как не пытался, снять его со своей руки я так и не смог и все отчетливее понимал, что именно оно виновато в том, что я оказался именно здесь. Правда если перестать лукавить с самим собой, то не только оно, виновата ещё и моя глупость и самоуверенность. Учитель не раз повторял мне: «Слушай меня, Неуч! Никогда не цепляй на себя неизвестные тебе артефакты, да и просто вещи в коих ты хоть на миг заподозрил наличие магии!» А что сделал я?

Если бы мастер сейчас был где-нибудь поблизости, то от сильнейшей трёпки меня ничего бы не спасло и поделом мне, пора взрослеть.