Книга Путь одиночки, страница 87 – Ольга Соврикова

Район проживания высокородных выгодно отличался от всего виденного мною ранее. Чистые, широкие улицы, магические фонари, высаженные строчкой высокие вечнозеленые деревья с гладкими, очищенными от веток и сучков стволами. Крона которых шумела далеко над головой. Глухих заборов и оград действительно не было. Окутанные сторожевой магией решетчатые ограждения соревновались друг с другом в высоте и красоте ковки. Все желающие могли видеть не только красоту сада, великолепие фонтанов и дорожек для прогулок, но и величие особняков. Ехавший рядом со мной господин Вернер расхваливал мне все, что я вижу, упирая на то, что просто так попасть в этот великолепный район нельзя, что любого подозрительного горожанина стража остановит еще на подступах к этим домам и их жителям. Он с пеной у рта доказывал мне, что проживание рядом с самыми именитыми высокородными само по себе обеспечивает самую лучшую защиту от злоумышленников и дебоширов.

Выставленный на продажу дом я заметил еще издали. Высокая, глухая ограда, сложенная из кусков гранита и мрамора, сама по себе уже была произведением искусства. К моему удовольствию, какое я не спешил показывать, ворота, ведущие на территорию прилегающую к дому, тоже были цельными и прикрывали все происходящие от чужого внимания также надежно как ограда. С удивлением я наблюдал за тем как мой сопровождающий, кряхтя, вылезает из экипажа, достает ключ и собственноручно их отпирает. У меня возникли вопросы: почему за домом не наблюдает привратник, почему он стоит совершенно пустой, что может быть в нём такого, что не просто пугает людей, а ещё и явно не дает им разрушить проблемный дом, с чем настолько серьезным не могут справиться местные маги? Не может быть, чтобы высокородные господа, не имеющие проблем с оплатой любой работы, не привлекали к решению своей проблемы сильнейших магов королевства. И самое главное – почему господин Вернер, если всё так плохо, не боится показывать мне дом? Может потому, что на улице день и вовсю светит солнце? Пусть осеннее, но пока нету обложных туч, по-прежнему яркое.

Работник префектуры буквально «катился» впереди меня продолжая нахваливать густо заросший и потерявший привлекательность сад, рассказывая мне какие редкие и безумно дорогие растения окружают нас со всех сторон. Малыш бежал чуть в стороне, настороженно принюхиваясь, а я, скептически посматривая на Вернера, не торопясь следовал за ним, уж про растения я знал все намного лучше нашего провожатого. Ничего особенного сад из себя не представляет. Да, по ограде до сих пор струилось мощное заклинание охраны, сработавшее на ключ, как на допуск в фазе свой-чужой, магией светился сам особняк, а вот насчет сада мне откровенно врали. Ну, ловить толстяка на вранье мне было пока неохота, а потому я промолчал, ожидая дальнейшего представления и оно последовало.

Крыльцо «порадовало» сколами на мраморных ступенях, потускневшими перилами и растрескавшимися столбиками выполняющими роль основной поддержки для бывшего, когда-то невероятно красивым, навесом над ним. Господин продавец, как опытный уличный зазывала, сумел похвалить и его тоже, рассказав мне, что такая уникальная резьба и красота не сохранилось нигде больше. Стоило только войти внутрь особняка и впечатление ветхости данного дома усилилось в разы. Довольно большой холл выглядит удручающе и даже солнце, щедро освещающее его в огромные окна, не делает его более привлекательным, поскольку всё, на что падает мой взгляд, выглядит просто отвратительно. Полинялая ткань, обтягивающая мебель, растрескавшийся лак на шкафах и креслах, тусклые люстры и мутные стёкла бра, толстый слой пыли покрывающей всё, что только можно. Глядя на всю эту «красоту» замолчал даже сладкоречивый господин продавец.