Книга Путь одиночки, страница 96 – Ольга Соврикова

В лавке у сапожника бой с мастером пришлось повторить, настаивая на изготовлении обуви высшего качества, но при этом на полном отсутствии позолоченных пряжек, бантов и подвесок. Всё это, естественно, не прибавило мне хорошего настроения, и в приёмную Академии я буквально влетел, пылая злостью и раздражением. Не здороваясь и не представляясь, потребовал указать мне того, с кем я мог обговорить найм мага для разового заказа повышенной сложности. Четверо стражников, находившихся в сравнительно небольшом помещении и сидящих на лавках с двух сторон от входа никак не среагировали на моё появление, а вот молодой парень, сидевший за массивным столом, окруженном тремя вместительными шкафами при моем появлении поднялся и, поклонившись, пригласил, указывая мне на стоявшее перед столом кресло:

— Разрешите мне от имени Академии магии приветствовать Вас, милорд! Присаживайтесь, пожалуйста, и расскажите мне, какую именно работу должен выполнить нанятый Вами маг. Именно Ваш рассказ поможет мне определить, кто конкретно сможет выполнить Ваш заказ, и сколько это будет стоить.

Умный и внимательный юный маг буквально за несколько мгновений оценил мою одежду, родовой перстень, взвинченное состояние, сделал правильные выводы и приступил к обработке очередного богатенького клиента. Какой же молодец! Описав свою проблему и услышав заверение в том, что нужный мне маг прибудет к моему особняку уже завтра, имея при себе заготовки для магических ключей, я, согласившись с озвученной суммой оплаты, поспешил вернуться домой.

Тёплый, подбитый мехом плащ великолепно спасал меня в пути от холодного, пронизывающего ветра и всё же, как приятно согревает тепло собственного дома, огонь камина, глубокое мягкое кресло, бокал вина, тихое сопение разлегшегося у моих ног Малыша. Всё, порученное мною сегодня, мои работники выполнили. Молоденькая кобылка стояла в соседнем со Злюкой деннике и радовала его своем задорным характером, экипаж для выезда тоже был крепок, садом мужики займутся уже завтра, вещи свои Илин перевез, Марлен и Аглая уже отправились отдыхать. Чувство тревоги не давало заснуть только мне. В полночь я обошел весь особняк, но так и не обнаружил то, что могло бы заставить вопить мою интуицию, но она вопила, и я вновь устроился в своей комнате в кресле у камина. Незаметно для себя самого, я задремал. Проснулся же от резкой боли в руке и рычания Малыша. Это именно он, отчаявшись меня разбудить, укусил за ладонь. Боль привела меня в чувство, и я обнаружил себя стоящим на крыльце. Злость тяжелой волной поднялась у меня в душе, поскольку стоял я именно в том виде в каком заснул, в тонкой рубашке, домашних таких же тонких, штанах и самое главное босиком. Испугался я не за себя, испугался я за мою маленькую крошку, спавшую у меня на груди. Бешеные порывы ветра и легкий морозец ни как не могли пойти ей на пользу и потому, не раздумывая, я прикрыл себя от непогоды магическим коконом и только тогда внимательнее огляделся вокруг. К моему изумлению прогуливался я на свежем воздухе не один. Ни один раз уже выручающие меня улучшенное в подземном храме зрение помогло мне разглядеть троих двигающихся к воротам усадьбы людей, причем хромота одного из них и маленький рост другого не оставляли сомнений в том кто они есть. Маленькая девочка и ее мать, одетые в ночные рубашки, босиком, с непокрытой головой, в сопровождении крупного мужчины одетого еще проще, всего лишь в легкие штаны, двигались деревянной походкой, не обращая внимания на мороз и ветер. Больше же всего меня поразило то, что ворота были открыты!