Книга Неприкаянная, страница 171 – Ольга Соврикова

Праздник получился веселым, звонким, радостным. Наши «двойняшки» сияли счастливыми мордашками, испачканными тортом. Музыка, смех и даже танцы с девочками, все было таким правильным и уместным. И пусть исполнение мелодий было далеко не безупречным, а танцевали так, как умели, но всем было весело, а это главное.

К утру я все обдумала и решила, что отец прав. Мое дело семья. А его я просто буду ждать. Не все наши желания исполняются. Некоторые из них не исполняются никогда.

Может быть, когда-нибудь… Я встречу того, кто заставит меня забыть герцога и мою мечту о нем.

Я сумела вернуться к детям, к семье, к делам, к нашим людям, и время опять стремительно рванулось вперед. Очередную зиму мы встретили с радостью. Корма животным мы сумели заготовить сами. Все, что планировали вырастить для себя, вырастили. Горючий камень заготовили в избытке, закупили ткани, нитки, кружева, рассортировали добытые драгоценные камни, оборудовали мастерскую для Анисьи. Теперь все наши люди могли позволить себе очень многое: хорошую и красивую одежду, крепкую и изящную мебель, тонкое постельное белье, дорогую посуду. Мастера и мастерицы с наступлением холодов приступили к изготовлению игрушек для детей. Мои не очень умелые рисунки помогали нашим умельцам сделать действительно уникальные вещицы. Иметь их у себя захотели не только дети.

Отец, видя восторг уже получивших такой подарок, сделал выводы и посадил за работу дополнительных людей. Теперь в нашей долине будут делать игрушки на продажу. За мной идеи, за мастерами остальное, а мастера у нас отличные. Резать по дереву, как оказалось, могли многие. Даже мои старшие мальчишки, сидя по вечерам у камина, теперь не только выполняли уроки мастеров и вырезали куклам лица, но и шили им платья и даже вышивали на них узоры. С младшими мы шили мягкие игрушки.

Ах, как радовался моему первому, кривому и такому страшному медведю мой маленький Кин! Этот криволапый зверь стал его любимцем. С ним он спал, с ним ходил на занятия, с ним первое время даже за стол садился. Мои мальчишки старались. Ах, сколько было слез, когда не получалось! И все же радости было больше. Теперь я очень тщательно следила за собой, за своим поведением, за своими словами и действиями, мне не хотелось никого огорчать. Только по ночам я разрешала себе вспомнить о нем.

К концу осени «Новостной листок» прекратил упоминать о герцоге, а в середине зимы маленькая заметка как бы невзначай сообщила, что дочь казначея вышла замуж за верного сторонника короля, графа Андрианела. Уже ближе к весне народ очень живо и заинтересованно следил за изменениями, происходящими в среде божьих служителей. Люди повсеместно требовали от них предъявления белых одеяний и отречения от сана служителей в случае их отсутствия. Те, чей покров чернел, вынуждены были покидать храмы. Особо упрямых и непонятливых забивали камнями. Король был вынужден вмешаться. Теперь каждого почерневшего, попавшего в руки королевской стражи, вели на допрос. В результате работников в королевских каменоломнях прибавилось. Высшие жрецы, на которых любая одежда становилась черной, поспешно покидали королевство под покровом ночи. С наступлением лета народ кинулся в другую крайность: начал активно помогать стражам в поисках почерневших святош.