Книга Неприкаянная, страница 72 – Ольга Соврикова

Боги услышали нас.

Оно приходило опять, и опять жаловалось и стонало, мягко переступая с лапы на лапу где-то совсем недалеко от нас. На этот раз оно было ближе. Намного ближе. Очередной трудный день, очередная ночь, вот только уснуть я так и не смогла. Что-то неотвратимое, пугающее до дрожи в коленях, надвигалось из темноты. Ангел, напоенный мною чаем со сбором сонных травок, крепко спал, а я ждала. Ждала, когда из темноты покажется то — или те, что преследовало нас по ночам. Несколько часов прошло в напряженном ожидании и раздумьях. Домовичка уверенно говорила о том, что никакая нечисть не сможет потревожить нас, даже не приблизится. Но что тогда происходит?

Мороз крепчал, тихонько потрескивали угольки небольшого костра. Я сидела спиной к огню и потому заметила их практически сразу. Застонала трясина. Легонько плеснулась вода в черных пятнах, густо расположенных вокруг островка, на котором мы остановились на ночь. Гнилостный, неприятный запах коснулся моего носа и заставил меня задержать дыхание. Они возникали напротив меня один за другим. Темные фигуры, маленькие и большие, но почти все вполне различимые мужчины, женщины и даже дети. Теперь я точно могла определить, кому понадобилась.

Давно, еще в прошлой жизни, я видела по телевизору документальный фильм о болотных людях, а если точнее, о болотных мумиях и потому помнила, что именно болото великолепно сохраняет человеческое тело, волосы, кожу. Да, тело усыхает, кожа деформируется, но тем не менее отличить мужчину от женщины и ребенка можно. Вот только в том фильме не говорилось о том, что эти самые «люди» могут преследовать кого-то на болоте. А еще на Земле наверняка никто не подозревал о том, что это болото будет держать не только тела, но и души. Глядя на них, застывших всего в двух шагах от края маленького островка, понимала, что да, я действительно ведьма. Ибо я видела. Видела магическое плетение на каждом из них, а еще маленькие и очень яркие огоньки их душ, которые держало это плетение. Одна из ниточек его уходила в темноту стоячей тухлой воды. Кто-то очень постарался, проклиная этот край и эти воды. Время шло. Я не понимала причины их присутствия рядом с собой, но, видя их неподвижность, начала успокаиваться, уверяя себя в безопасности. Еще целых полчаса прошло в полном безмолвии. Вот только фигур напротив меня становилось все больше, а еще через мгновение они напугали меня, шевельнувшись в едином порыве. Вскочив на ноги, поняла, что неверно истолковала их движение. Нападать на меня никто не собирался. Они все как один протянули в мою сторону руки, сложив ладони лодочкой.

Я не понимала! Не понимала… Но меня трясло от жалости и желания помочь. Моя сила просыпалась, огнем горя в моих венах, закручиваясь в тугой жгут в районе живота, но я не знала, что мне с ней сделать. И тогда я поступила так, как учил меня дедушка. Опустилась на колени напротив них, закрыла глаза и начала читать заученные наизусть молитвы моего мира. Молилась я, как и привыкла, на японском языке, это ругаюсь я на русском, а молюсь на японском, зато от всей души. Вкладывая в свои просьбы мольбу о прощении и помощи. Сила нашла выход и выступила вовне, но я продолжала просить, не открывая глаз. Тяжелый груз, буквально вдавивший меня в землю, с первых слов молитвы вдруг неожиданно для меня полегчал, а через какое-то время исчез совсем, и я решилась открыть глаза. На востоке небо прочертила светлая полоска. Близился рассвет. Темные фигуры людей, стоявших напротив меня, тихо, без всплеска уходили в воду, и ни у одной из них в груди больше не горел огонек души. Весь этот рой огоньков кружил над моей головой, ярко поблескивая. Вот они будто бы решили что-то для себя и, выстроившись в узкую полоску тоненьким ручейком, потекли в мою сторону. Каждый из них касался моих ладоней, благодаря и прощаясь, а затем взмывал вверх, расцвечивая темное неприветливое небо. Они уходили, и боги принимали их. Слезы катились по моим щекам, принося мне облегчение, успокаивая и радуя. Не вытирая слез и не вставая с колен, я продолжала возносить молитвы богам. Только теперь я благодарила за помощь, за то, что услышали и отозвались на просьбы и мольбы невежественной ведьмочки.