Книга Два сплетенных венца, страница 121 – Рейчел Гиллиг

Проход для Джеспир.

Туман был таким густым, что Рэйвин едва различал ее силуэт. Джеспир втянула воздух, и туман скользнул в ее рот – она закашлялась и обернулась к брату:

— Ты со мной, брат?

Что-то внутри Рэйвина оборвалось.

— Я всегда с тобой.

Свет в ее карих глазах угас. Джеспир повернулась к узкой тропе между деревьев и побежала в ольховый лес.

Элм старательно удерживал ладонь между лопаток Фарры Пайн. Это был уже пятый его танец на этом пиру, а Айони до сих пор не почтила большой зал своим присутствием.

Темой сегодняшнего пира стали времена года, и все придворные нарядились в костюмы, посвященные солнцестояниям – летнему и зимнему, – и равноденствиям – осеннему и весеннему. Колонны большого зала были увиты гирляндами из остролиста, и кровавые ягоды рябины пылали под арочными сводами между ними. Свечи плакали воском. Пьяные придворные посрывали со стен украшавшие их колокольчики, и теперь тонкий звон разносился по залу, создавая невероятную мешанину звуков с нестройным пением нетрезвых голосов и мелодией, которую наигрывал королевский оркестр. Это была помпезность, которую Элм мог бы и не перенести, если бы только не ждал появления Айони.

Он стучал в дверь выделенных ей покоев, но Айони там не оказалось. Так что он отправился на ее поиски в большой зал – только чтобы его закружило в бесконечном потоке придворных почестей и танцев.

Когда танец наконец завершился стремительным крещендо, замковый колокол пробил девять. Элм отпустил руку Фарры и, поблагодарив ее за танец легким поклоном, поспешил смешаться с толпой.

Чьи-то руки остановили его, захватив в плен полу его черного дублета. Когда Элм обернулся, перед ним оказались Аликс Лобернум и два его младших брата, с которыми Элм едва ли был знаком. Кто-то из них сунул ему в руки кубок. Осенние листья были вплетены в их кудри, как дань празднику осени.

— Ваше Высочество, – сказал Аликс, и на лице его отчетливо читалось, до какой степени он нетрезв. – Это всегда такое удовольствие – встретить вас.

Проводить время в компании Лобернума – наиболее далекое от удовольствия времяпрепровождение, какое Элм только мог представить.

— Аликс, – пробормотал он в свой кубок. – Наслаждаешься?

— До сестры мне далеко. – Аликс сделал шумный глоток из собственной чаши. – Вы с Иветт составили прекрасную пару во время танцев.

Элм улыбнулся в ответ, но эта улыбка не коснулась его глаз. Он и словом не обмолвился с Иветт Лобернум за все то время, что они танцевали. Он повел плечом, и рука Алекса соскользнула с его спины.

— Она не умолкает с самого нашего приезда, – ляпнул один из скудоумных младшеньких. – Не то чтобы она вообще часто молчала…

Мальчишка умолк на полуслове, словно подавился, и уставился на что-то поверх плеча Элма. Его братья, раскрыв рты, пялились туда же, так что Элм обернулся, любопытствуя, что до такой степени завладело их вниманием.

Там, в высоком арочном проеме, стояла Айони. Окруженная сиянием свечей, облаком шелка и ниспадающими гирляндами, она была словно сама Весна – богиня Равноденствия.

Ее волосы были зачесаны набок. Несколько прядок она заправила за уши, а остальные собрала сзади в свободный узел, скрепленный усыпанной жемчугом шпилькой. Прозрачные невесомые рукава ласкали плавные линии ее рук. А глубокий треугольный вырез платья открывал манящую ложбинку между ее грудей. Корсаж облегал ее, словно перчатка, спускаясь по тонкой талии к бедрам, где расходился ниспадающей лавандово-розовой юбкой.