Книга Два сплетенных венца, страница 18 – Рейчел Гиллиг

Элм рухнул в грязь, не выпуская Айони из рук, и она закашлялась, сжимая в кулаке его Косу. Все ее тело напряглось как пружина, когда она попыталась вырваться из рук разбойника со стрелой в горле. Элм вскочил на ноги, отпихнул ублюдка – и побежал, сокращая расстояние между собой и тем, кто держал в руках меч. У него самого меча не было: дестриэр поневоле, он частенько забывал его в Стоуне. Единственным его оружием были пара метательных ножей, которые он напоказ носил на поясе.

Первый нож ушел в молоко. Второй чиркнул разбойника по внутренней стороне бедра. Элм полез в карман. Пусть Косы он лишился, у него оставалась еще одна Карта. Жестокая Карта, которую он почти никогда не использовал и которая досталась ему, когда он надел плащ дестриэра: Черная Лошадь.

Он трижды коснулся бархата карты – и в его распоряжении оказалось оружие, что всегда было при нем. Может, он был не так силен, как если бы Рэйвин и Джеспир были рядом, но его ярости хватило бы на троих.

Он увернулся от пущенной стрелы, ушел от удара меча. Он приблизился к разбойнику, лишив его возможности замахнуться вновь, и впечатал кулак в его лицо. Он бил снова и снова, разбивая щеки, и нос, и челюсть. Мир вокруг него рассыпался – и вот он уже наносит удары не незнакомцу в маске, а своему брату, отцу – даже Рэйвину.

Разбойник раскинулся на дороге и больше не шевелился. Элм стоял над ним, его руки вопили от боли. Он повернулся, чтобы взглянуть на Айони, – и наткнулся на стрелу, направленную прямо в его грудь.

— Отступи, – сказал разбойник, – я не хочу тебя убивать. Просто отдай мне Косу, – он задрожал, – и я отпущу тебя.

Элм снова поднял руки – и на этот раз они были залиты кровью.

— Если бы я мог. Но у меня ее нет.

Каким бы смелым ни был этот разбойник, его смелость была на исходе. Его глаза, его дыхание – он походил на загнанного в угол зверя.

— Нет, есть. Ты заставил меня выстрелить в него. Ты вынудил меня!

Элм не особо умел успокаивать. И все же он понизил голос, сдерживая ярость, сжимавшую горло.

— Опусти лук, – сказал он. – Если ты ранишь меня, тебя ничто не спасет. Моя семья будет охотиться за тобой. И когда они тебя настигнут… – Он посмотрел в глаза разбойнику. – Уходи, пока еще можешь.

Но разбойник не ответил. Он бросил свой лук на землю, сжав в кулаке стрелу. Не моргнув глазом он прижал наконечник стрелы к мягкой коже под своим нёбом. Его глаза были пустыми, как у мертвеца.

Айони вышла из-за коня, бесшумно ступая босыми ногами по дорожной грязи. Она больше не походила на невесту: ее белое платье было перепачкано кровью и землей. Розовые губы сжались в тонкую линию, и Коса скользила между ее пальцев. Ее ореховые глаза сузились, когда она взглянула на разбойника.

— Что ж, продолжай, – сказала она, и голос ее был лишен чувств. По спине Элма пробежал холодок. Он резко повернулся к разбойнику.

— Подожди, – сказал он, – не надо…

Разбойник вонзил наконечник стрелы себе под челюсть, издал ужасающий звук и рухнул. Его черная маска набрякла от крови, которая затем пролилась на лесную дорогу.

* * *

В тумане сгустился запах соли – будто Владычица Леса, почуяв кровь, пришла посмотреть на погром.

Элм проверил, крепко ли держится на запястье амулет из конского волоса, и оттащил тела в кусты. Двое разбойников были мертвы, третий – избитый его кулаками – был без сознания. Элм обыскал их карманы, стащил с них маски. Он не узнал их лиц, но возненавидел их за самонадеянность. Они растратили свои жизни на Карты Провидения.