Книга Два сплетенных венца, страница 46 – Рейчел Гиллиг

Все, на что Элм был способен, – смотреть на нее. Она вздохнула.

— Иди в постель, возвращайся к тому, на что ты обычно тратишь свое время. Я не хочу твоей помощи.

— Но ты в ней нуждаешься, учитывая количество замков в этом замке – и то, что ключи от них есть только у меня. – Он почесал в затылке. – Вообще-то ключи у Рэйвина, но технически они мои…

— Если это из-за того, что случилось на лесной дороге, – твой долг уплачен.

— Не из-за того.

— Тогда что?

Элм закусил щеку изнутри.

— Я вел себя как придурок с Элспет. Рэйвин влюбился в нее, и я… – Он опустил глаза и скривил губы в насмешливой ухмылке. – Скажем так, я никогда не испытывал подобного. Я был слишком озабочен тем, что теряю его, чтобы заметить, что Элспет теряет себя, – пока не стало слишком поздно.

Он наконец взглянул на Айони.

— Я пытаюсь стать лучше. Если ты исчезаешь, как Элспет, даже не имея возможности самой выбрать эту участь, я хочу помочь тебе.

Ее лицо ничего не выражало, и Элм был ошарашен, когда она приподнялась на цыпочки, чтобы встретиться с ним взглядом. Она подцепила пальцем его подбородок, и, несмотря на всю ее холодность, это прикосновение согрело его.

— Почему? – спросила она. – Почему ты пытаешься стать лучше?

— Потому что я должен, – выпалил он. – Мне все равно, что обо мне болтают при дворе, даже если они говорят, что я никудышный принц и жалкий дестриэр. – Он наклонился ближе. – Но что я действительно хочу услышать – и чтобы это было сказано громко, так, чтобы услышали все, – так это что я ни в чем не похож на Хаута.

Вжимаясь в промерзшую кладку стены, замерзая в тисках магии Карты Зеркала, Рэйвин наблюдал, как Элм и Айони растворяются во тьме подземелья. От него не ускользнуло ни напряжение, сковавшее плечи кузена, ни то, как Элм следовал за Айони: беспокоящийся, внимательный. Это было не просто равновесие, Элм был… связан с ней.

Во тьме подземелий, без бдительного ока стражи, его лицо было подобно раскрытой книге, и то, что маячило смутным подозрением на самом краю разума Рэйвина перед началом дознания, теперь ударило его словно пыльным мешком: Элм и Айони.

«Дух и деревья».

Смех Кошмара едкой струйкой дыма возносился под каменные своды его темницы.

«Не одобряешь, капитан?»

«Если король решит казнить ее – это убьет его».

«Отчего-то мне кажется, что он думает то же о тебе и об этом теле, которое я сейчас занимаю».

Рэйвин вытащил Зеркало из кармана и оборвал действие его магии: он хотел, чтобы Кошмар видел ненависть в его глазах.

«У нее есть имя, паразит. Назови его – или вообще не говори о ней».

Кошмар поймал его пылающий гневом взгляд своим – оценивающим. Рэйвин отступил на шаг.

«Что до Элма – ты его не получишь. Он остается здесь».

«Что заставило тебя думать, будто я желаю ему зла?»

«Он Роуэн, – Рэйвин усмехнулся. – Потомок того, кто украл твой трон и погубил твою семью. У тебя было пять сотен лет, чтобы спланировать месть. – Он взглянул на руки Кошмара, на запекшуюся под его ногтями кровь, и почувствовал, как скрутило желудок. – Уверен, ты жаждешь его смерти».

«У меня было достаточно времени, чтобы навредить ему, – но я не стал. Принц почувствовал меня, увидел мои странные глаза и отступил. Он гораздо лучше тебя, капитан, понимает, что этот мир полон чудовищ. Я не стану вонзать когти в Роуэна, который и без того уже сломлен».