Книга Два сплетенных венца, страница 66 – Рейчел Гиллиг

— Он не станет болтать, – поспешно сказал Элм, поправляя брюки, но Айони уже спешила к дверям. – Подожди, Хоторн! – крикнул Элм ей вслед. – Айони! Остановись!

Но она не остановилась.

Прошлое затапливало меня в этой темной бездонной воде, пока я не стала его частью.

Я стояла в замке, напротив молодой женщины. Она была ниже меня, с темными волосами, медной кожей и пронзительными желтыми глазами. Она была солнцем – я ощущала ее тепло даже в холодном коридоре, по которому мы шагали вместе.

Айрис. Моя младшая сестра.

В лучах света, проникающих сквозь арочные окна, плясали пылинки, оседая на зеленую шерсть ковров.

— О нет, – сказала Айрис, взглянув на меня, – у тебя синяк под глазом.

— Тренировки, – я пожал плечами.

— Уверена, с Брутом. Только дурак мог наставить тебе синяков на лице накануне коронации. – Она подняла взгляд к моей голове. – Каково это – носить корону?

Я запустил руку в волосы и коснулся холодной тяжести.

— Как провидение.

Когда мы добрались до позолоченной двери в конце коридора, стражники распахнули ее перед нами. Один из них был молод – мой ровесник, мальчишка семнадцати лет. У него были зеленые глаза и целых два синяка под ними. Он подмигнул Айрис, а потом и мне.

— Удачи, Таксус.

— Дурак, – пробормотала моя сестра себе под нос.

Двери распахнулись перед нами – и мы шагнули в собор. Свет, проходя сквозь витражи, раскрашивал серые камни: фиолетовый, зеленый, розовый, красный, бордовый, синий – цвета плясали перед моими глазами, такие яркие и прекрасные, что мне захотелось поймать их и спрятать в своем кармане.

Лорды и леди окружили меня, когда я занял место моего покойного отца – трон, сделанный из старых изогнутых деревьев.

— Да здравствует Таксус! – мой двор славил меня, ликуя. – Да здравствует Король-пастух!

* * *

«Элспет».

«Элспет».

«Элспет!»

Я открыла глаза – но увидела лишь темноту. Кто-то звал меня, чей-то елейный голос. И чем дольше он звал, тем больше отчаяния слышалось в нем.

Я попыталась плыть на звук этого голоса, но вода – паутина воспоминаний – держала меня слишком крепко. Я не могла пошевелиться, не могла заговорить.

Не могла выбраться.

Не было ни аплодисментов, ни музыки, ни бросания платков или лепестков роз – никаких пышных проводов, когда Рэйвин во главе своего маленького отряда покинул замок Ю, направляясь на поиски последней Карты Провидения.

Утро выдалось удивительно тихим. На травинках поблескивал иней: ночью резко похолодало. Никто не вышел проводить его на рассвете, кроме родителей, которые сейчас наблюдали за ним из окна покоев Эмори. Они обняли его на прощание, привычно уже смирившись с его отъездом, а он ответил им скупым «Скоро увидимся» – совсем как Элму.

Когда он добрался до луга, остальные уже ждали его у комнаты. Они выглядели так, словно сон убегал от них большую часть ночи: и Джеспир, и Горс, и братья Айви – все они в тусклом утреннем свете выглядели такими же сонными, как и сам Рэйвин, сгибаясь под тяжестью своих дорожных котомок и оглядываясь вокруг затуманенными глазами. Джеспир повесила на плечо лук и колчан, полный стрел с гусиным оперением, и подавила зевок.

Петир подбрасывал медную монетку, но, увидев Рэйвина, прервался и толкнул Джеспир локтем под ребра.