Книга Одно темное окно, страница 143 – Рейчел Гиллиг

— Что? – спросила я, ощутив сердцебиение в горле.

Рука Эмори дрожала. Когда он заговорил, голос звучал странно и скользко.

— Жила-была дева, – произнес он, – умна и добра. Скрывалась в тенях лесной чащи она. И жил-был король, посох в нем пастуха выдавал. Правил он древней магией и Старую Книгу написал. Двое были вместе, двое единым целым стали.

Эмори мог не продолжать. Я знала эти слова наизусть.

— Дева, король… – вздохнул он.

Голос Кошмара пронзил мое сознание:

«И монстр, в чьем облике они предстали».

Глаза Эмори распахнулись, краска схлынула с лица.

— Твои глаза, – охнул он, слезы текли по его щекам. – Они желтые.

Я отвернулась, часто моргая.

— Что это было? – спросил Эмори все еще дрожащим голосом. – Похоже на что-то из страшного сна.

— Ох, Эмори, – сказала я, внезапно охваченная чувством вины. Он так молод и обременен собственным вырождением. Перекладывать заботы на его плечи не просто себялюбиво… это неправильно.

— Мне очень жаль, – сказала я. – Мне не следовало с тобой так поступать.

За тисом я услышала шорох остальных.

— Эмори, – позвал Рэйвин. – Пора.

Я повернулась к брату капитана с умоляющим взглядом.

— Ты ведь ничего не скажешь, правда?

Эмори попытался улыбнуться.

— Не волнуйся, – сказал он, вытирая слезы. – К утру я все забуду. Это единственная милость моего вырождения. Я не помню своих кошмаров.

Он отпустил мою руку, его серые глаза наполнились тоской.

— Прощай, Элспет Спиндл. Будь осторожна. Будь мудра. Будь добра.

Когда мы разжали пальцы, я ощутила холод. Хотела снова потянуться к нему, чтобы сказать, что сказка правдива, что каким-то образом я могу его исцелить. Не поцелуем, а картами, всеми двенадцатью, средством для его спасения – для спасения себя.

Но я устала притворяться. Поэтому не произнесла ни слова, ссутулившись, когда когти Кошмара сомкнулись вокруг меня.

Дети следовали за мной, испуганно распахнув глаза. Мы бежали, продираясь сквозь заросли терновника, наша одежда путалась в низких ветвях неподстриженных тисов. Небо почернело, полумесяц скрыт дымом. Когда мы добрались до каменной комнаты на краю леса, я по одному подняла детей к окну.

Кто-то уже ждал меня в комнате, освещенной красным светом Косы. Боль пронзила каждую косточку, и когда я кашлянула, кровь брызнула на мои длинные бледные пальцы.

Я упала – меня окутала земля. Резкий запах соли щипал глаза и нос, пока мир вокруг полностью не исчез в холодной, одинокой темноте.

Я закричала, пальцы рук и ног посинели от холода.

Очнувшись от сна, я обнаружила, что дрожу на полу полуразрушенной комнаты. Утренний свет пробивался сквозь ветви тиса над прогнившим потолком. Я закашлялась, ощущение, что угодила в ловушку тьмы, все еще присутствовало в сознании.

Я снова ходила во сне.

«Зачем это? – требовательно спросила я, мое лицо было мокрым от пролитых слез. – Почему ты делаешь это со мной?»

Кошмар звучал у меня в голове, словно призрак на ветру – безмолвный и всезнающий.

Поднявшись на ноги, я подавила крик, мои руки и кисти покрывала темная, грубая земля, простираясь от ногтей до локтей. Моя ночная рубашка пришла в негодность, ткань была испачкана и порвана. Возле ног лежала рыхлая земля, рассыпанная вокруг основания магического камня, который показал мне Рэйвин.