Книга Одно темное окно, страница 94 – Рейчел Гиллиг

Я затаила дыхание.

Мужчины подняли оглушенного товарища, закинув его руки себе на плечи. Один из них выругался, когда сова пронзительно закричала, и остальные отступили. Какова бы ни была их решимость, они не собирались долго задерживаться на дороге. Только один колебался, вглядываясь в туман в двух шагах от моего самшита.

Его лицо освещали угрожающие черно-красные огни карт. Верховный принц Бландера, суженый Айони.

Хаут Роуэн.

Он подошел ближе, повернувшись в мою сторону.

— Кто здесь?

Он стал охотником, а я добычей. По моей щеке скатилась одинокая холодная слеза. Но когда я оглянулась через плечо, верховного принца уже не было.

Я моргнула, не веря глазам. Он не использовал карту Зеркала – я бы увидела пурпурное свечение. Спустя мгновение напряженной тишины я выбралась из-за куста. Руки продолжали дрожать, как и самшит.

Но Хаут Роуэн вместе с другими дестриэрами исчез.

Судорожно вздохнув, я повернулась обратно к оврагу. Если бы сумела отыскать обратную дорогу к лошадям, то смогла бы найти остальных. Что еще важнее, я бы тогда обнаружила Рэйвина с его запасным амулетом.

У Джеспир оставалось мало времени.

Но не успела сделать и шага, как позади меня что-то шевельнулось, темное и невероятно быстрое. Я обернулась, и волосы на затылке встали дыбом.

Вынырнув из тумана со зверской скоростью, он схватил меня за запястье. Я попыталась бежать, но Хаут развернул меня обратно, его Черная Лошадь и Коса зловеще засияли.

— Кто ты? – спросил принц, дернув на себя.

Он вывернул мне руку. Я почувствовала странный, неестественный треск, и запястье пронзила нестерпимая боль. С губ сорвался крик, боль разрывала руку.

Шипение Кошмара превратилось в рев. Он заполнил мой разум внезапной, ядовитой яростью.

«Принц негодяев», – прорычал он.

Хаут снова дернул меня, прищурившись, словно пытаясь заглянуть сквозь маску.

— Кто ты? Что ты здесь делаешь?

Я не ответила. У меня не было возможности. Ударив верховного принца, моя рука слилась с туманом. В воздухе раздался звук рвущейся ткани. Мои глаза округлились, когда я взглянула вниз и увидела, что рука омыта кровью.

И она не моя.

Лес наполнили крики Хаута.

— Кто ты? – вновь закричал он, отступая, свирепые рваные раны прорезали его плоть от плеча до самой челюсти.

Я не ответила. Уже бежала – во весь опор – вглубь леса, его кровь все еще покрывала мои пальцы.

«Что ты наделал?» – завопила я, боясь оглянуться.

Голос Кошмара напоминал раскаленное железо.

«Ягода рябины красная, неизменно красная. Земля у ствола потемнела, будучи кровью застлана. Но принц – мужчина, а мужчина может кровь пролить. Он явился за девушкой… Не ожидая вместо нее монстра получить».

Крики Хаута эхом отдавались в лесу, гортанные, словно вопли лисы. Я рванула сквозь деревья, мышцы напряглись, отчаянно желая бежать. Я не представляла, куда мне идти – на север или юг, лишь знала, что нужно оказаться как можно дальше от принца.

Глаза щипало от слез, а разгоряченное и распухшее запястье ныло от боли. Услышав позади себя шелест листьев, я свернула вправо и бросилась сквозь куст волчеягодника. Ноги зацепились за сорняки, и мне не удалось удержать равновесия.

Я застонала, перед глазами все расплывалось.

«Вставай, – приказал Кошмар. – Вставай, Элспет».

Перекатившись, я прислушалась. В тумане послышались шаги, но на этот раз, подняв голову, я увидела вдалеке слабое сияние цвета – бордовый, пурпурный и мшисто-зеленый. Кошмар, Зеркало и Железные Ворота.