Книга Воин тумана, страница 142 – Джин Родман Вулф

— А сколько все-таки у тебя жизней? – язвительно спросила Ио. – Может быть, существует такой источник, где ты совершаешь омовения и возвращаешь свою девственность?

Дракайна улыбнулась. Когда она улыбается, ее прелестное личико кажется каким-то голодным.

— Не трепещи своими крылышками слишком близко от меня, радостная вестница счастья, не то сгоришь. Или запоешь совсем иначе.

Ио пересела поближе ко мне, однако не смолчала:

— А может, это тебе, красавица пташка, придется научиться петь другим голосом? Принцу Павсанию ты нравишься, но мы-то отправляемся в поход с Пасикратом, а он, между прочим, тебя терпеть не может.

— Исключительно потому, что благодаря мне регент отдалил его от себя. Так уж случилось. Но когда регент будет от него в сотне лиг, все переменится, вот увидишь. – С поразительной, редкой для женщины грацией Дракайна вскочила. – Пожалуй, я прямо сейчас и попробую побеседовать с благородным Пасикратом. Ведь это от него зависит, какое место нам отведут на спартанском корабле, а я хочу занять капитанскую каюту! Ну что, станешь держать пари со мной? Я ведь все равно своего добьюсь.

Глядя на блестящие темные волосы и гибкую фигуру Дракайны, я подумал, что наверняка так и будет.

Когда она скрылась из виду, Ио скорчила гримасу.

— Мне кажется, если б кто-нибудь поранил ее так, как этого несчастного Клеомена, она бы извивалась до вечера, как змея.

Мне не хотелось наказывать Ио, однако пришлось сказать ей, что такие отвратительные вещи девочке говорить не пристало, даже если имя Дракайна и означает «дракониха».

— А когда-то у нее было другое имя: Эврикл из Милета! – сказала Ио. – Я знаю, ты этого не помнишь, но это правда. И этот Эврикл был мужчиной. Когда мы жили в доме Каллеос, он порой проводил целые ночи в ее спальне. Дракайна говорит, что превратилась в женщину с помощью волшебства. Я, в общем-то, не так уж этого Эврикла и любила, а все-таки он мне больше нравился, чем Дракайна. И если хочешь знать, я уверена, что она сама каким-то колдовским способом превратила его в себя!

Я спросил, как выглядел этот Эврикл, и, когда она описала мне его внешность, понял: это был тот самый человек, что стал оруженосцем у покойного царя Клеомена.

* * *

Совсем недавно ко мне прибежал Пасикрат и сообщил, что вскоре за мной пришлют человека и отведут к регенту. Он велел мне вымыться и надеть свою лучшую одежду, что я и сделал. Я спросил, будет ли он присутствовать при нашей с Павсанием беседе, но он ответил, что должен отправиться в город, чтобы сделать запасы для похода в Сест. Скорее всего, за мной пришлют кого-то из охраны регента – одного из тех, кто не пойдет с нами.

Ио рассказывает, что, по слухам, прибыл корабль, доставивший в лагерь царского колдуна.

Никто меня не встретил.

— Жди здесь, – сказал молодой гоплит, который привел меня. И, уже выходя, прибавил: – Ничего не трогай.

Не думаю, чтоб когда бы то ни было я питал склонность к воровству, однако для вора здесь было слишком много искушений: серебряные, золотые и хрустальные светильники, роскошные пушистые ковры, вышитые подушки…

Прекрасный клинок в зеленых ножнах, отделанных золотом, свисал с одной из опор шатра, а рядом с подставки в виде скалы из черного дерева готов был взлететь грифон из слоновой кости, уже расправивший крылья…