Книга Воин тумана, страница 176 – Джин Родман Вулф

— Ты бы, конечно, и так нашел меня, – сказал вдруг кто-то у меня за спиной, – но я пришла сама.

Я обернулся и увидел девушку лет пятнадцати, сидевшую на камне. Ее наряд был соткан из мрачноватых осенних листьев, желтых, зеленоватых, красно-коричневых, а чело украшала диадема с черным камнем. Хотя сидела она спиной к лунному свету, я мог ясно видеть ее лицо: оно напоминало лицо голодного и больного ребенка, как у тех девочек и мальчиков, что торгуют собой в нищих кварталах больших городов.

— Скоро ты удивишься тому, что произошло с твоей книгой, – сказала она. – Я сохраню ее для тебя; но теперь возьми свой свиток и уходи от моего порога.

Когда она говорила, мне было страшнее, чем на краю пропасти; возможно, если бы не страх, я бы не подчинился ее приказу.

— Я уже свернула твой пергамент, причем очень туго, и связала бечевкой; там же и твой стиль. А теперь сунь свиток за пояс. Тебе придется немало потрудиться, прежде чем ты снова начнешь делать записи.

— Кто ты? – спросил я.

— Называй меня Девой, как называл во время нашей с тобой первой встречи.

— Так ты богиня? Я не думал…

Она горько усмехнулась:

— Что и боги вмешиваются в войну людей друг с другом? Теперь уже не так часто. Но Незримый слабеет, а мы стали достаточно сильны. Мы никогда не исчезнем полностью из вашей жизни.

Я склонил перед ней голову:

— Как могу я служить тебе, Дева?

— Прежде всего отпусти рукоять меча. Поверь, против меня твой меч бессилен.

Я опустил руку.

— Во-вторых, поступай так, как велю тебе я, и облегчишь мне заботу, которую, желая помочь матери, я взяла на себя. Ты, конечно, не помнишь, однако некогда я дала тебе обещание: вернуть тебя к твоим прежним друзьям.

— Значит, ты проявила бо́льшую доброту, чем я того заслуживал, – сказал я, заикаясь от вспыхнувшей в сердце радости.

— Я делаю это ради своей матери, а не ради тебя. И ты вовсе не должен благодарить меня. Как и я ничем тебе не обязана. Если бы ты позволил Пасикрату побить тебя, как и прочих рабов, моя задача была бы куда легче.

— Я не раб, – возразил я.

Она снова улыбнулась.

— Как же так, Латро? Значит, ты даже и не мой раб?

— Я твой верный слуга и последователь.

— И, как всегда, велеречивый. Запомни, Латро: никто из людей не может сравниться с богами. Даже в лести и фальши.

— Ты говоришь, что некогда пообещала отправить меня к моим близким. Если это обещание было фальшивым, лучше убей меня сразу.

— Обещание свое я сдержу, – сказала она и облизнула пересохшие губы. – Но я голодна. Чем ты одаришь меня, когда я исполню твое желание, Латро? Увижу ли я гекатомбу, когда сотня быков исходит дымящейся кровью на моих алтарях?

Я покачал головой.

— Я бы и рад был сам перерезать глотки всем этим быкам, да еще и пел бы при этом, да только их у меня нет. Нет и денег. Все, что у меня есть, – при мне, ты это видишь сама.

— Ну да, книга, меч, пояс воина, сандалии и рваный хитон… И, разумеется, твое тело, но его я у тебя не попрошу: все равно оно скоро станет моим. Ну а скажи, готов ли ты положить на мой алтарь все остальное?

— Все, что ты захочешь!

— И даже Ио?

— Кто такая Ио? – спросил я.

— Рабыня. Говорит, что твоя. Ну что, отдашь мне ее по собственной доброй воле?

Я с трудом заставил себя кивнуть.

— Только сперва покажи мне ее, богиня.