Книга Воин тумана, страница 32 – Джин Родман Вулф

— Латро, ты перечитывал свой дневник? – спросил вдруг мужчина.

Я огляделся, заметил, что моя книга лежит на носу триеры, где я сидел раньше, и ответил ему, что осматривал корабль и еще ничего не успел прочесть.

Женщина тоже увидела мой свиток и испугалась:

— Латро, твою книгу ветер унесет!

— Не унесет, – успокоил я ее. – Стиль достаточно тяжелый, а я его засунул под тесемки.

— Для нас очень важно, чтобы ты поскорее прочитал свои записи, – сказал мужчина. – Вот ты предложил принести нам воды, но воды нам дали совсем недавно, и пить мы не хотим. Лучше бы ты принес сюда свою книгу. Клянусь Светлым богом, никакого вреда я ей не причиню!

Я колебался, но девочка тоже попросила:

— Пожалуйста, господин мой! – В голосе ее было что-то такое, чему противиться я не мог, и я принес книгу, и мужчина взял ее у меня и написал на внешнем листе несколько слов.

— Так делать не следует, – сказал я ему. – Разверни лист, вот так, и можно писать на его внутренней стороне. Тогда, если книгу закрыть, написанное не сотрется.

— Но ведь иногда писцы пишут и на внешней стороне листа! – возразил он. – Особенно когда хотят на что-то обратить внимание того, кто возьмет эту книгу в руки, но совсем необязательно откроет ее. Например, писец может написать здесь «Свод законов такого-то полиса» или что-либо подобное.

— Это верно, – согласился я. – Я об этом совсем позабыл.

— Ты очень хорошо говоришь на нашем языке, – сказал он. – А прочесть, что я написал, сможешь?

Я покачал головой:

— По-моему, я когда-то видел похожие буквы, но прочитать слова не смогу.

— Ну так напиши здесь сам, на своем языке: «Читай меня каждый день».

— А теперь раскрой книгу и сразу поймешь, кто ты такой и кто мы такие, – сказала девочка.

Приятный у нее был голосок, и я погладил ее по головке.

— Но здесь ведь так много уже написано, малышка! – Я уже достаточно развернул свиток, чтобы убедиться, что это так и есть, причем почерк был очень мелкий, писали свинцовым стилем, а не чернилами, так что буквы были серые, а не черные,^[62] и разобрать их, наверное, было бы нелегко. – А может, ты сама знаешь, что здесь написано? В таком случае расскажи мне, это будет куда быстрее, чем мне читать все сначала.

— Ты должен попасть в святилище Великой Матери-богини, – торжественно сообщила мне девочка. А потом прочитала какое-то стихотворение. Закончив, она пояснила: – А вел тебя туда Пиндар.

— Пиндар – это я, – пояснил мужчина. – Жители нашего Светлого города назначили меня тебе в провожатые. Я знаю, ты сам не помнишь, но клянусь: все это правда.

Какой-то чернокожий человек, что спал на скамье вместе с гребцами, вскарабкался к нам на палубу. Мне он показался знакомым, да и выглядел он таким дружелюбным и веселым, что я улыбнулся при виде его.

Заметив мою улыбку, он торжествующе воскликнул: «Ха!» – так что даже спящие гребцы беспокойно зашевелились, а те, кто бодрствовал, изумленно уставились на нас. Лучник, стороживший нас, тут же схватился за свой кинжал, висевший у него на поясе.

— Ты бы поменьше шумел, дружок! – заметил Пиндар.

Чернокожий в ответ лишь ухмыльнулся и радостно показал сперва на свое сердце, потом на мое, а потом снова на свое.

— Ты хочешь сказать, что он тебя узнает? – спросил Пиндар. – Да, возможно, ты прав. Немного помнит, похоже.