Книга Терра и турнир Тринадцати, страница 90 – Мая Сара

Я не стал это отрицать. Я знал, что у меня были круги под глазами. Притворство выжало из меня остатки сил. Поэтому, кивнув, я осушил кружку двумя глотками, поставил ее на стол и направился к выходу.

— Спасибо тебе, Грей.

— Найди меня, как только ей снова станет хуже.

Не дожидаясь ответа, я вышел и закрыл за собой дверь.

За следующую пару часов я навестил дюжину похожих семей в этом районе. Чем ближе я подходил к запрещенному рынку, тем меньше становились дома.

Я срастил сломанную ногу Маркусу, кормильцу одной семьи.

— Если бы не ты, мы бы голодали весь месяц, – поблагодарили меня его близкие.

Затем я вылечил ожог пожилой Марты, за что меня накормил ужином Стю, ее муж. Они были вместе уже пятьдесят лет. У пожилой пары не хватало денег на лечебные мази от ожогов, которые Марта часто получала, работая поваром в местной таверне. Я оставил на ее тумбочке последнюю баночку из своих запасов, игнорируя протесты супругов.

Мне всего лишь нужно отыскать ингредиенты и сделать еще мази по маминому рецепту. Я в любом случае уже направлялся на черный рынок, чтобы вернуть долг за катану, которую заказала для меня Сора.

— Что тебя тревожит? – спросила Анна, многодетная мать, когда я вылечил ранки на ее пальцах. Она порезалась, собирая разбитое стекло в детском саду, где работала.

— О чем вы? – Я уже уходил, но она остановила меня своим внимательным материнским взглядом.

— Что-то тебя беспокоит, ты хмуришься сильнее обычного.

Она протянула руку, чтобы погладить меня по голове, но, не привыкший к прикосновениям, я моментально отпрянул.

Анна опустила руку и печально улыбнулась.

— Еще кому-нибудь нужна моя помощь? – спросил я, зная, что в таких районах все друг с другом общаются.

Анна покачала головой, и я развернулся, направляясь к выходу.

— Все завтра будут на арене, – вдруг сказала женщина. – Всем в нашем районе дали выходной, чтобы можно было прийти на второй этап турнира. Мы будем там, чтобы поддержать тебя, Грей.

Я кивнул и протянул руку к двери.

— Поэтому не будь таким грустным.

Я замер.

— Я вовсе не грустный.

— Ты выглядишь так, будто тебе разбили сердце.

— Мне не разбивали сердце, – сказал я себе под нос и ушел.

Не мне разбили сердце. Это из-за меня появились трещины в сердце другого человека.

Убедившись, что на сегодня моя работа закончена, я пообещал себе, что завтра вечером обязательно загляну в соседний район. Там люди также нуждались в моей помощи.

После этого я отправился на запрещенный рынок.

Тут торговали всем, что ввозили в город без разрешения и инспекции. Сильнейшие, естественно, знали об этом рынке, но не видели смысла в том, чтобы его закрывать. Вместо этого Хранитель взимал с каждого продавца на рынке ежемесячную плату.

Несмотря на то что была уже глубокая ночь, рынок бодрствовал.

Он мало чем отличался от других, разрешенных, рынков. Тут тоже играли уличные музыканты, а торговцы зазывали народ в свои ларьки. Яркие гирлянды вились на столбах, соединенные между собой, и освещали узкие проходы.

Я погрузился глубоко в свои мысли, пока приобретал все, что мне было необходимо, чтобы сварить новую порцию лечебных мазей.

«Я всегда любила тебя, Грей».

Ее голос не переставал звучать у меня в ушах, и я прижал руку к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца.