Книга Эллиот, страница 131 – Мая Сара

Но голова тут же загудела от мрачных мыслей. Перед глазами пронеслись лица наемников. Бледные лица Яна и Луиса… И я услышала предсмертные крики Кристины.

Вновь стало невозможно дышать. Казалось, белоснежная луна окрасилась кровью, и багровые лучи превратили палату в сущий ад. Тени под окном, в углу и возле шкафа с лекарствами завибрировали. Задвигались и заплясали в предсмертном танце.

Я с силой зажала боковую кнопку на телефоне, и гитара в наушниках зазвучала громче. Дыхание участилось, а спина покрылась пóтом. Мой разум играл с образами. Я знала это. Но побороть не сумела.

Я потеряла саму себя.

Как только из углов выползли смолистые силуэты, я сорвалась. Слетели провода кардиомонитора, упал штатив для капельницы, и жидкость из пакета расплескалась. Я свалилась с кровати, запутавшись в плотном одеяле. Гипс на щиколотке не уберег от острой боли при падении. Я стиснула челюсти, вцепилась изломанными ногтями в алый кафель и заползла под стол.

Мне нужно спрятаться. Нужно сбежать.

Не хочу видеть смолистые фигуры.

Не хочу слышать крики ушедших.

Не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу.

Не могу!

Капли холодного пота стекали со лба. Кровь выступила из раскрытых порезов. Дыхание сбилось, но я доползла до рабочего стола у стены и спряталась в самый угол. Музыка в наушниках заиграла громче, заревела бас-гитара и суматошно застучали барабаны. Мое тело задрожало, когда в ушах заорал солист. Он пел, вырывая сердце из груди и продавая душу дьяволу, и мне хотелось сделать то же самое. Отдать свою жизнь.

Исчезнуть.

Уйти.

Стереть себя с лица земли.

Я не достойна второго шанса. Не должна здесь быть. Испытывать эту боль. Не должна дышать. Жить. Я не должна быть жива.

Вдруг шестое чувство уловило новое движение, и я открыла глаза. Кто-то вошел в палату. И я сильнее вжалась в угол, мечтая слиться с тенями воедино. Кто бы это ни был, я не желала никого видеть. Не хотела. Не могла…

Ботинки остановились у кровати. Сильные кулаки сжались и разжались, а затем отключили пищащий кардиомонитор. Человек развернулся ко мне и замер на долю секунды.

Я задышала чаще, когда он шагнул к столу. Человек опустился на корточки. И я зажмурилась, пряча лицо в коленях. Секунду ничего не происходило, и я лишь отрывисто шептала, повторяя одни и те же слова. Умоляла человека уйти. Оставить меня одну.

Вдруг к моей ноге прикоснулись холодные пальцы. Мой подбородок вздернулся, и глаза тут же раскрылись.

Каллум.

Я застыла лишь на мгновение, изумленная его видом. Глаза отражали изнеможенность, лицо под светом луны казалось болезненно бледным, брови низко опустились и над переносицей пролегла складка. Его волосы были взъерошены, словно их без конца нервно теребили. Каллум посмотрел на меня с болью и даже не пытался это скрыть.

Он потянулся к моей руке, но я тут же отпрянула, ударившись о стену. Спину пронзила боль, поврежденные кости заныли, и я застонала, скрипя зубами. Один из наушников выпал из уха.

— Что ты делаешь? – спросил парень хрипло, отводя руку. – Вернись в кровать.

Я вновь вскинула подбородок чересчур резко, и черные пятна поплыли перед глазами, но я все же набралась сил выставить перед собой ладонь.

— Прошу, – прошептала я. – Не смотри. Уходи. – И закрыла глаза, не в силах видеть его лицо. – Просто уйди.