Книга Эллиот, страница 187 – Мая Сара

— Прости-прости, – сказал он, заметив мой недовольный взгляд, выставил одну руку перед собой, а второй оперся о колени. – Я раньше не слышал, чтобы ты когда-нибудь произносила столько слов за раз. Прошу, дай мне минутку.

Эйприл продолжал смеяться так искренне и тепло, что я не нашла в себе сил злиться на него. Лишь вздохнула, удивленно подметив, с каким облегчением смотрю на его широкую улыбку и румяные щеки. Если бы он решил отдалиться от меня, то я бы… думаю, я бы расстроилась.

— Когда Фокс прикоснулся к твоему наушнику, ты так запаниковал, что я… даже не знаю. Мне просто нужно знать причину, Эйприл.

Эйприл понимающе кивнул. Он прошел вглубь комнаты и сел на свободный стул за рабочим столом Пёрл. Когда он расположил локти на столешнице, а подбородок подпер кулаками, я заметила, как моментально изменился его взгляд. От прежней улыбки не осталось и следа.

— Я тебе как-то уже говорил, что вырос с одной только мамой. Так получилось, что она забеременела мной еще в старшей школе. По ее же словам, она потеряла голову от вспыхнувшей любви к старшекласснику и позволяла ему делать все, чего бы тот негодяй ни захотел.

На этих словах глаза Эйприла потемнели, а от лица отлила краска. Кулаки сжались крепче.

Он продолжил:

— Короче говоря, мама забеременела, парень ее бросил, а семья отвернулась. Ее родители были слишком горделивыми, а моя мама – чересчур упертой. Она отказалась делать аборт, и ее выставили из дома. Поэтому с тех пор, как я родился, мы с мамой жили только вдвоем.

— Вы были близки? – осторожно поинтересовалась я, вспомнив о собственном отце.

— Невероятно близки. – Эйприл просиял на мгновение, а затем задумчиво опустил глаза. Но это продлилось недолго: он моментально посерьезнел. – Моя мама болела. С каждым днем ее слух становился все хуже. Мы ничего не могли с этим поделать. Так что я неплохо выучил мексиканский и американский языки жестов. Мы с мамой планировали переехать в Штаты, так как я собирался получить грант и поступить в колледж. Но я также понимал, что наступит день, когда мама меня больше не услышит. Совсем.

Эйприл помедлил, прежде чем продолжить. С каждым словом его брови сдвигались все ближе, а голос звучал глуше, будто воспоминания сжимали горло. Эмоции душили его изнутри.

— Мама переживала из-за болезни. В какой-то мере даже стыдилась, потому что ей все чаще приходилось просить собеседника повторить сказанное. Мама была уверенной в себе женщиной, однако в какой-то момент ей стало невыносимо ходить на рынок в одиночку. Там было слишком шумно, чтобы торговаться и выпрашивать скидку. И, в общем… чтобы как-то поддержать маму, я решил тоже оглохнуть. Частично. – Эйприл почесал затылок. – Знаю-знаю, звучит странно, но я просто купил беспроводной наушник и врубил в нем музыку на полную катушку.

— Ты тоже стал слышать внешние звуки через раз, – поняла я. – Твоя мама не могла принять свой недуг, поэтому ты стал неразлучен с наушником.

— Ага, все было именно так.

Голос его оставался робким, несмотря на тяжелый взгляд, подернутый мрачной дымкой.

— Я знаю, что мама умерла. Я прекрасно это осознаю, – сказал Эйприл сдавленно. – Но я никак не могу заставить себя избавиться от наушника. Конечно, благодаря способностям бойца я слышу идеально, громкая музыка меня почти не беспокоит. Но… такое чувство, что если я выброшу наушник или перестану его носить, то… предам маму. А я не хочу жить дальше без нее.