Книга Эллиот, страница 21 – Мая Сара

Его лицо растянулось в широкой улыбке.

— Спасибо тебе, Пёрл.

Мы вышли из медпункта. Я смотрела в спину парню, чьего имени я до сих пор не знала, пока он шел впереди меня на расстоянии нескольких шагов. Он двигался спокойно, прикладывая прозрачный пакет со льдом к глазу, и, покачивая головой, слушал музыку в своем единственном обшарпанном наушнике.

Окружавшие нас коридоры выглядели одинаково: никаких окон, табличек с названиями, других людей или служащих этого… как там он его назвал? Штаба? В общем, коридоры пустовали, однако я бы не назвала это место покинутым. От этих стен исходило тепло и живость.

Мой взгляд вновь опустился на голую ногу этого парня. Такие ожоги нельзя получить, случайно опрокинув на себя кастрюлю с кипятком. Однако другие участки его кожи казались нетронутыми. Если, конечно, не брать в расчет кучу гематом и свежих царапин, усеявших все его подтянутое тело. Несмотря на худобу, парень был в отличной форме, что свидетельствовало о высоком уровне его физической подготовки.

Вдруг я услышала тихое мычание. Он напевал припев песни, вибрирующей в наушнике, и я не сдержалась:

— Это Fall Out Boy?

Кудрявый парень притормозил и обернулся. За все время, пока мы шли по коридорам, он впервые посмотрел на меня.

— «Death Valley», – ответил он, и в его глазах я заметила проблески надежды.

— «Save Rock and Roll», – я пожала плечами. – Апрель тринадцатого года. Один из моих любимых альбомов.

Пару секунд он глядел на меня почти так же недоумевающе, как в медпункте. И после расплылся в довольной улыбке. Он замедлился, выравнивая со мной шаг и оказавшись по мою левую руку.

— А ты начинаешь мне нравиться, – вдруг объявил он, плотно прикладывая лед к глазу, словно его кожа не чувствовала холода. – Дай догадаюсь. В твоей голове наверняка полный бедлам. У тебя есть около ста вопросов, но ты не знаешь, с чего начать. Происходящее тебе кажется кошмарным сном, но проснуться никак не получается. Верно?

Я кивнула. Точно сказано.

Он игриво ухмыльнулся, но во взгляде читалось понимание.

— Какое-то время назад я прошел через то же самое, – сказал он и, чуть помедлив, добавил: – И не я один.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но парень остановился.

— Начнем инструктаж отсюда. – Он указал на запертую безымянную дверь, ничем не отличающуюся от других. – Дамы вперед.

Я напряглась, но тревога отступила, стоило только парню толкнуть массивную дверь. Мы оказались в самой настоящей мини-аудитории. С тремя рядами деревянных парт и обитых тканью стульев. С отключенным проектором и интерактивной белой доской. В помещении никого не было.

Парень прошествовал внутрь, по-хозяйски уселся на место лектора и закинул ноги на широкий дубовый стол. Я так и осталась у самого входа.

— Мы в каком-то университете?

Глупый вопрос. Не припомню, чтобы университеты располагали подземными темницами, кандалами и навороченными медпунктами, в которых работают молодые девчонки. И даже не каждый частный университет мог похвастаться наличием столь щедрых спонсоров, которые оснащали аудитории такой дорогостоящей мебелью. Даже на расстоянии я видела, насколько идеально отполированы парты. Стулья выглядели так, словно их только что доставили из магазина. Даже интерактивная доска казалась дороже плазмы у меня дома, на которую отец копил годами.