Книга Эллиот, страница 39 – Мая Сара

Почти за каждым столиком сидели парни в спортивной одежде, с взлохмаченными волосами и побитыми лицами. Однако порезы и синяки вовсе не мешали им веселиться и оживленно общаться. Некоторые собрались у диспенсеров, держа в руках многоразовые стаканы, и что-то увлеченно обсуждали друг с другом, периодически взрываясь хохотом. В очереди в буфет стояло всего несколько ребят с полупустыми подносами.

Я никогда прежде не погружалась в такую… атмосферу. Энергия в кафетерии била ключом. Почти каждый из присутствующих улыбался. Странно. В моей последней школе столовая больше напоминала поле боя, где ученики сражались за хлебные корзинки и отбирали друг у друга треугольные пакетики с шоколадным молоком.

Разговоры, смех, споры, звон посуды – все это смолкло, стоило мне войти. В кафетерии воцарилась гробовая тишина. Парни словно потеряли дар речи, но не в том плане, в каком мечтают большинство девчонок.

Я старалась не встречаться с ними взглядом, делая вид, что не замечаю любопытных взоров, в которых больше сквозило презрение, нежели дружелюбность.

И зачем я только поддалась уговорам Эйприла? Лучше бы потеряла сознание с голоду. Не знаю, сколько длилось это молчаливое противостояние, но вдруг меня аккуратно толкнули плечом. Обернувшись, я увидела поднос, полный еды.

Эйприл улыбнулся.

— Прошу. – Он вложил его мне в руки. – Следуйте за мной, леди.

Лучезарно улыбаясь, Эйприл кивал товарищам, чьи взгляды сопровождали нас до самого дальнего угла кафетерия. Мы сели за крохотный столик, едва рассчитанный на двоих, но мне было совершенно все равно. Еда оказалась гораздо вкуснее, чем в любой школьной столовой, где мне доводилось бывать, и даже лучше той, что я иногда готовила дома. Эйприл предусмотрительно положил на мой поднос много всего, начиная с горячего и заканчивая десертом. Тесто сырной пиццы было воздушным, а круглое печенье – солоновато-сладким на вкус, мягким, но в то же время хрустящим. Мой желудок ликовал от счастья, поглощая первую нормальную еду за долгое время.

Мы ели молча – не только потому, что наши рты были заняты, но и из-за тишины, установившейся в зале. Спиной я ощущала на себе множество взглядов, а слух улавливал перешептывания.

— Ребят, может, хватит? – Эйприл почесал затылок и повысил голос, обращаясь ко всем: – Я, конечно, все понимаю, мы тут дикари, обделенные вниманием девушек, но поверьте, она… – он указал на меня как раз в тот момент, когда я промахнулась, испачкав томатным соусом щеку, – она – не самая интересная и привлекательная представительница своего пола.

Моя рука с салфеткой замерла прямо надо ртом. Если бы взглядом можно было убить, Эйприл бы уже лежал бездыханным.

За спиной послышались тихие смешки.

— Поэтому отстаньте от нее, ладно? – Он посмотрел на меня. – Не позорьте всех нас.

Эйприл закончил свою пламенную речь, подмигнул мне и вновь вернулся к спагетти в сливочном соусе. Вот же засранец.

Однако это сработало. Шум голосов и звон посуды постепенно вернулись. Напряжение в воздухе не исчезло, но хотя бы стало менее осязаемым.

— Враг на семь часов от тебя, – прошептал Эйприл, когда я уже закончила с последней тарелкой и поставила ее обратно на поднос.

— На семь часов?

Эйприл качнул куда-то головой.

— Позади тебя, слева.

Я обернулась через плечо и увидела, как в кафетерий зашли трое: Фокс Браун впереди, Сун Чжао рядом с ним, Шон Гибсон позади обоих. Никто не обратил на них внимания, но я ощутила внутреннее напряжение.